Кейел.
— Ты спал прошлой ночью? Выглядишь уставшим.
— Сегодня днем высплюсь, — отмахнулся я, выпуская пар изо рта.
Звезды все еще мерцали, но слабо. Глубокая синева на небе все быстрее уступала место лиловым оттенкам. За спиной, из входа в священный зал, доносился все тот же монотонный гул. Соггоры тренировались подменять друг друга, не сбиваясь с песни. Хоть бы вытянули молитву, защитили душу Ани.
— Замерз? — проявлял заботу Дес, сам от холода переступая с ноги на ногу.
— Немного, — соврал ему.
Сначала била мелкая дрожь, но с приближением рассвета стало трясти. И холод не виноват.
Кейел.
— Она не очнулась! — крикнул я, стараясь прорваться через соггоров к алтарю.
— Успокойся, Кейел, еще есть время.
— В задницу твое время, соггор! Разбуди ее!
Воздуха не хватало. Сердце опять ныло.
Безымянный соггор затеял:
— Сейчас солнце доброе, терпеливое…
Духи Фадрагоса!
Я застонал, хватаясь за голову. Не хватает сил, чтобы просто заткнуть его! Нет места мыслям, чтобы упорядочить их в голове. Нет желания объясняться! Внутри все разрывается в клочья!
— Пусти его к Асфи, соггор, — потребовал Ромиар.
— Ты видел где оно?! — Я схватил соггора за грудки, но меня быстро оттащили и оттолкнули. Я выплюнул: — Уже давно не рассвет!
Вцепился в плечо ближайшего соггора, сдерживаясь, чтобы вновь не броситься к алтарю.
— Кейел, мы провели все строго по древним записям, — оправдывался бывший правитель. В скверну его оправдания! — Там сказано, что рассвет пробудит ее теплом.
— А если на севере Солнце недостаточно теплое? — разбито предположила Елрех.
Мертвенный холод сжал душу. Сердце перестало остро болеть. Рухнуло. Засаднило. Разобьется?
Умру. И плевать…