В свободное время Десиен любил излить душу беспристрастному Вольному и, скорее всего, в благодарность за возможность хоть с кем-то поговорить, помогал ему с поиском информации о сокровищнице. Он же и отыскал в закрытой библиотеке, куда проникал благодаря отцу, легенды о кое-каких артефактах Энраилл, знания о которых бережно утаивали. Каким образом юный балкор пришел к сказкам об Аклен и Ил, осталось загадкой даже для Кейела. Однако очень скоро Десиен объяснял равнодушному другу о том, что есть вероятность связи пресловутой пары с таинственным архимагом. Он же поспешил рассказать о догадке соггорам-наставникам. Никто не высмеивал двух мальчуганов, но и принимать всерьез сказанное ими не стали. Только для успокоения совести перед духами Вольного и его миссией, Десиену и Кейелу предоставили полный доступ к библиотеке.
Позже Десиен добрался до предсмертных записей рассата, который помогал гильдии Очищения искать балкоров. Он изучал природную силу этой расы, но в итоге перед тем, как окончательно спятить от неблагородного занятия, описал ритуал переселения души из одного тела в другое. Кто-то считал эти записи ересью, больной фантазией сумасшедшего рассата, — не могут же духи быть сильнее Солнца, чтобы позволить душе чернеть вечно. Ей необходимо перерождаться, иначе она станет такой же черствой, как Луна. И Десиен тоже тогда отбросил эти записи, посчитав, что ценность в них лишь в том, что писал их свидетель войны Предков.
Вспомнил он о них в то время, когда работал с изгоем, старым эльфом, насолившем мудрецам и отметившимся убийством на севере. Дес узнал о внуке этого изгоя, которого довольно давно забрали мудрецы из-за болезни солнца. После закрытого ритуала внук, приняв знания старого мудреца, изменился до неузнаваемости вплоть до привычек. И балкора будто замкнуло…
— Пока я искал в книгах легенды об Энраилл, Дес изучал болезнь солнца, — поглаживая большим пальцем мою руку, рассказывал Кейел. — Мудрецы никогда не скрывали о ритуале передачи знаний, ссылаясь на великого духа, подарившего такую возможность гильдии мудрецов. Но Деса все равно зацепила передача знаний от одного существа к другому.
— Как у балкоров, — заметил Роми, сжимая кружку с отваром и обмахивая носок сапога кисточкой хвоста. Желтые глаза будто бы плавились то ли от гнева, то ли от костра, отражающегося в них.
— Как у балкоров, — подтвердил Кейел. — Вплоть до привычек.
Изучив все записи о болезни солнца, Дес выявил закономерность. С каждым рассветом болеющий просыпался, позабыв все, что помнил перед сном. Их память очищалась после сна, но одно оставалось неизменным — привычки и умения. Больным давали ложку в руки и, если у них никогда не было проблем с приемом пищи, то практически сразу они понимали, что держат в руках и что перед ними стоит тарелка с едой. Больная шан’ниэрдка забывала вкусы, имена, не помнила близких, каждый день восхищалась домашними животными, будто видела их в первый раз, но если ей нравилось накручивать локон на палец, то привычка просыпалась вместе с ней. Если человек не любил молоко, то кривился всякий раз, пробуя его. Балкоры тоже, фактически перемещая душу в чужое тело, перенимали и чужие привычки…
— Самое сложное для них, чтобы не выдать себя в чужом облике, — это умение отделить свои привычки от приобретенных.
— Отродье, — тихо прорычала Ив, стискивая кружку двумя руками крепче.
Кейел продолжил, глядя на костер и игнорируя злость Ив:
— Дес первым предположил, что мудрецы передают не знания в больное тело, исцеляя его от болезни, а душу. И тогда же он попросил соггоров-целителей поработать в направлении: болезнь солнца — болезнь души, а не тела; а соггоров-наставников — что мудрецы и архимаг Энраилл — одно лицо.
Вот тогда верховные правители всерьез заинтересовались юным балкором и приблизили его к себе, а нынешний безымянный соггор, тогда еще занимающий пост верховного наставника, позволил Десу изучить какую-то реликвию, якобы принадлежащую Энраилл.
— Прикасаясь к плоти, — Кейел, возможно, неосознанно приподнял наши руки, демонстрируя ребятам прикосновение, — балкоры могут принять чужой облик, а долго контактируя с вещами, они, как и Аня, могут видеть их воспоминания, а может, даже чуть больше. После изучения той реликвии Дес едва не погиб, но отчего-то сразу сообщил, что Аклен и Ил в самом деле связаны с великим архимагом. Как — объяснить не смог, но был уверен, что связаны.
— Чуть не погиб… Из-за чего? — спросила я нахмурившись. Наставник передал нам какие-то вещи и сказал, что они помогут. Если это те же реликвии, то хотелось бы знать хотя бы приблизительно, что меня ждет.
— Меланхолия, — протянул Кейел, убирая свободной рукой волосы за уши.
— Шутишь, Вольный? — округлила глаза Елрех, вытягивая голову. — Кто же умирает от такой ерунды?
— Балкоры умирают, милая фангра, — слабо улыбнулся Кейел, но печаль в глазах не исчезла. — Дес долго ничего не ел и потерял тягу к жизни. В свою очередь, я стал терять наставника в его лице. Он с каждым днем становился бесполезным для меня, а замену ему найти не удавалось.
