Нашла… Я нашла тебя, мой Вольный! Мои тропы привели к тебе не сразу, а путь был тернистым, колючим и извилистым. Поначалу. Теперь же путь мой мягок, а твой — только начинается. Я проведу тебя по нему, научу жить, вкушать ее радости, а затем мы горько расстанемся. К сожалению, для нас другой дороги нет. Но пока мы будем дышать, мы будем счастливы.
— Почему же? — Я обняла колени, сжимая в кулаке твердую горошину, вобравшую в себя всю память о доме, и, прищурившись, подняла голову выше.
Ветер был несильным, но проникал под кожу, студил кровь. Когда-нибудь мы станем сильнее и сумеем сопротивляться даже ночным холодам и слезам Шиллиар, теперь же оставалось только терпеть и бороться за каждый миг под бесконечным ярким сводом и мерцанием духов, оживающим с Луной.
— Ты отошла слишком далеко от соггора. Где твой покровитель?
— А твой? — Я улыбнулась.
Вольный смутился. Долго молчал, засмотрелся…
— Как тебя зовут? — спросила я.
Он оглянулся, поправляя ножны с кинжалом, будто выискивал в зарослях орешника поддержку. Я поднялась, но подходить к нему не осмелилась.
— Ты боишься меня?
Ответил не он — голос прозвучал сбоку:
— Мой брат не любит рассказывать о себе. Кто ты? И что тебе нужно тут? Где твой соггор, балкорша?
Молодая темноволосая шан’ниэрдка стояла на холме. К ее опущенной руке ластилась бирюзовая сила. Я отступила, безмолвно предупрежденная об угрозе. Сильные целители тоже способны убивать.
— У меня нет покровителя, воинственная магиня. Не все принимали глупую клятву, и я от нее свободна. Могу освободить и его. — Я бросила многозначительный взгляд на Вольного. — Я знаю, как это сделать.
— Ты следила за нами?
Я помотала головой, чуть склоняя. Ветер наконец донес ее запах, убеждая в принадлежности к расе шан’ниэрдов. Только они пахнут так терпко.
Растревоженная моим откровением девушка взмахнула хвостом и выпалила:
— Его покровителя очаровали великие духи, и потому балкор, которого ты видишь, свободен. В твоей помощи мы не нуждаемся.
Но я слишком много наговорила и еще больше услышала… Теперь она точно будет опасаться, как бы я ни рассказала о них посторонним. Однако в отличие от взбалмошной магини, я умею хранить тайны и держать губы сомкнутыми, когда это нужно.
— Почему ты зовешь его братом? Ты не балкорша, а он не шан’ниэрд. Хочешь привыкнуть, чтобы потом случайно не оплошать, назвав его иначе?
— Не твое дело!
