— Ей нельзя никого кусать! — Хриплый голос граничил с криком, теплый взгляд наполнился сталью.
Я не собиралась уступать, помня хитрую нежить.
— Тем более Тодж бесполезен! — И тише поторопила, оглядываясь туда, откуда мы ждали преследования: — Давай же, Кейел!
Он пару раз вздохнул глубоко, но в итоге поддался. Развернул Тоджа и, не сказав больше ни слова, отправился к колодцу смерти.
Я дождалась, когда он исчезнет, а затем вытащила чистый кинжал и поднесла к ладони. Человеческая кровь — максимальное прикрытие, которое я могу обеспечить ребятам, если они живы. Надеюсь, они живы.
Феррари понесла меня навстречу первым темным точкам вдали. Сильно мы не отдалялись, оставляя священное кольцо в зоне видимости. Солнце клонилось к горизонту — значит, с каждой минутой силы нежити росли быстрее. Я спешилась и отошла от Феррари, оставляя ей свободу для атак. Главное, не подпускать к ней существ, швыряющихся силой смерти. Их нужно будет высматривать. Первыми к нам подоспели облезлые псы, быть может, волки… Я, не приглядываясь, спалила самого шустрого и освежила шкурку самого целого. Под свирепую грызню, оглянулась — ни Кейела, ни ребят.
Птицы слетались отовсюду и пугающе кружили в небе над нами. Вдали завыли — озноб пробрал до костей.
Ребята не появились.
Темные точки на горизонте превратились в непрерывную черную ленту. Я пресекла пикирование двух птиц к Феррари Ксанджами. Согнувшись и опустошая желудок от желчи, едва не пострадала сама. Феррари толкнула меня и полоснула хвостом надо мной. «Птица» рассталась с перьями, но не умерла. С неприятным скрежещущим кличем поднялась в небо. Я со страхом воззрилась на хвост лиертахона. Но Феррари изогнула его, прижимаясь к земле и готовясь к новой атаке. Значит, костяному лезвию сила вреда не приносит, а грызть врагов сообразительная девочка не собиралась.
Я оглянулась к священному кольцу — пусто. Где их носит?!
Выдр в юркой стае я признала не сразу. Оценить их состояние из-за суетливости не удалось, и я поморщилась, призывая Ксанджей.
И снова меня изматывала рвота.
Волков в этот раз оказалось больше, и теперь соседство с медведем их не пугало. Они выли низко и приближались, огибая меня размашистым кругом. Я тоже не стала стоять на месте. Руки уже тряслись, а ноги прилично ослабли, и каждый шаг пружинился, словно я хожу по чему-то мягкому, зыбкому. Немного наклонюсь — и земля под ногами рассыплется, а я завалюсь набок. Силы Единства почти израсходовались…
Ребята не появились.
Нежить спешила, нагоняла друг друга и даже грызлась где-то вдали, но двуногих среди них пока еще не виднелось. Показался монстр, которого я видела в Фадрагосе лишь однажды. Его глаза не светились голубым, как было, когда я только появилась в этом мире, а тело не сжималось и не бугрилось. Видимо, в мертвом состоянии, тварь не способна формировать из плоти иголки и стрелять ими. Она разогнала волков клацаньем и, напоминая блоху, бегущую на ножках, с сиплым воркованием направилась ко мне.
Наблюдая за тварью и за волками, выбравшими для нападок Феррари, я попятилась боком. Краем глаза выхватила другую сторону — ребят не было.
Я призвала пламя и скривилась, но уже не столько от тошноты и мерзкого ощущения, сколько от боли. Искры вспыхнули вокруг лоснящегося панциря твари и погасли. Нас разделяло несколько метров.
Феррари взвизгнула. Я повернулась к ней — она юрко кружила на месте, отгоняя волков.
Я снова взглянула на монстра и отступила. Метра три…
Вытащила кинжал, рассматривая полусгнившую морду, покрытую твердой щетиной и подготовилась. Крепкие жвалы разошлись. Тварь бросилась на меня. Я прикрылась кинжалом и, отталкиваясь в сторону, припала к земле. Леденящий холод обдал руку, но тепло вытянуть не успел. Тварь промчалась мимо и, остановившись, обернулась ко мне. Мизинец что-то тронуло, и я опустила голову. Белый росток полз, ощупывая палец. Неприятное прикосновение повторилось и к ногам. Позабыв о твари, я отскочила без соображений. Она промахнулась с очередным нападением. Тотчас толстый корень вырвался из земли и сдавил ее. Панцирь смялся, обнажая пустое сияние. Нефритовая сила не навредила корню, но и удовольствия не доставила. Он ослабил хватку и с шуршанием стал снова прятаться под землю.
Феррари опять взвизгнула. Я заметила спешащего ко мне медведя, но все равно повернулась к малышке. Волков прибавлялось, но кроме них подоспели и другие звери. Едва ли узнаваемые… Мелкое зверье, рыси, какие-то вараны… василиски? Даже лошадь в стороне била копытами по земле, прокладывая себе путь к живой плоти.
Сердце колотилось, а порез на руке дергал каждый раз, как я сжимала кулак. Он же и напоминал мне, что дальше меня нежить не побежит. Нужна рана серьезнее…
Именно поэтому такая толпа вокруг малышки смущает.
