Я проснулась из-за жары — маленький дом очень быстро нагрелся. За окном опустилась темнота, она же заполнила дом, но никто до сих пор не появился на пороге. Пустой желудок пока еще не давал о себе знать, но я очень надеялась, что на ужин без меня не ушли. Перекус во дворце даже не оставил воспоминаний о себе. Я поднялась и, кутаясь в куртку, направилась по нужде во двор. Туалет, такой же, как и на многих дачах нашего мира, находился в конце заднего двора. Пока направлялась к нему, заметила тусклый свет в окне соседнего дома, но не обязательно, что Кейел внутри. Или он не может оставить камин разожженным без присмотра? Когда он ушел от меня? Даже не помню, как заснула…
Не успела вернуться к дому, как из-за угла нарисовался силуэт. Сердце подпрыгнуло в груди прежде, чем лунный свет выхватил черты лица Кейела.
— Проснулась?
— Я думала, вы уже отправились в город, — призналась, обойдя его стороной. Перескочив высокий порог, поспешила в нагретую комнату.
Кейел не отставал.
— Решил не тревожить тебя.
— Ничего не вижу, — пожаловалась, застыв у двери. — Тут есть свечи? Охарс, как понимаю, звать бесполезно.
— Бесполезно. Свечи есть.
Он прошел мимо, обдавая свежестью и прохладой. С шуршанием возился в темноте над камином, а затем засиял первый огонек. Подобие зажигалок с трудом давались мне в освоении. Газа в них, понятное дело, не было, а искры не всегда брали лучину с первого раза. Вскоре в железном блюдце затанцевал огонек, затем во втором — его Кейел перенес на подоконник, распространяя свет. Я потянулась снять куртку, но Кейел остановил:
— Не спеши. Сейчас уже пойдем. — Он присел у камина и кочергой поворошил угли. — Ничего не тлеет — значит, можешь задвинуть заслонку, иначе все тепло быстро вытянется. Не вздумай закрывать ее раньше, чем потухнут даже маленькие угольки. Задохнешься.
— Я знаю, — нахмурилась, перетаптываясь у порога. — В нашем мире тоже были печи и камины. Такие же. А вот свечи… — я присмотрелась к черному сгустку на блюдце, — совсем другие.
Видимо, нормальные свечи, в моем понятии, тут не делают, а слово стало устойчиво ассоциироваться с этой черной штукой. Подкинуть фадрагосцам идею? Но что я могу вспомнить из изготовления свеч, кроме растопленного воска? Вот уж чем никогда не интересовалась…
— Дес пригласил нас на ужин сегодня, но я отказался, — неожиданно произнес Кейел. Ставит в известность так, будто это должно быть важно. — Поэтому на днях мы идем к нему на обед.
— Ладно, — пожала плечами.
Кейел поднялся и, повернувшись ко мне, внимательно осмотрел с ног до головы. Что опять с ним не так?
— Что? — спросила. А вдруг повезет, и он ответит.
— Ничего. Пойдем.
Несмотря на постоянный холод, мне нравилось на севере. За два дня мы с Елрех и Ив вызнали многое об устройстве огромнейшего города. Казалось, бескрайнего. Соггоры отошли от системы гильдий, направив все в общее русло, но при этом грамотно разделили занятия по расам. Например, северяне умудрились возвести теплицы у южной стены, где предоставили работу приличной части населения: и эльфам, и фанграм, и гелдовам, и людям, и даже балкорам. У них были свои деньги, но никто не отказывался от валюты извне и простейшего бартера. Как выяснилось, дороже всего на севере ценились семена. Их принимали государственные служащие — на местном языке, правительственные распорядители, — чьи конторки можно было найти через каждые двадцать-тридцать домов. Скотину разводили на крупной ферме, расположенной рядом с теплицами. В основном там трудились миролюбивые гелдовы и предприимчивые фангры. Добычу камня, известняка, глины и многого другого вели северо-западнее, в горах. Балкоры, вышедшие из-под гор, прекрасно ориентировались в темноте и чувствовали камень, минералы, подземные воды и пещеры. Олени, впряженные в груженные сани, ежедневно курсировали от гор к обители под охраной выдрессированных волков, грифонов и виксартов с васовергами, чудом выделившихся среди своих и затесавшихся с отличными взглядами на жизнь в многорасовом поселении. Северо-восточная часть города пряталась в густом хвойном лесу. Там же проживала большая часть эльфов и, редких среди изгоев, эльфиоров. Прекрасно чувствуя природу и умеючи получать максимальную выгоду при минимальных потерях, ушастая раса занималась добычей древесины. А в центр обители стремились те, кто любил торговлю и в целом финансовую сферу.
