Родное имя произвело оглушающий эффект. Сердце ухнуло, в груди затаился страх. Так бывает, когда в привычной тишине вдруг раздается громкий звук. Он мог быть ожидаемым, но все равно заставляет съежиться.
— Мы друзья, — негромко заверила.
— Я не разрешал отводить взгляд, и спросил не о вас, а о тебе. Что тебя связывает с Кейелом? Кто ты ему?
«Подруга» — застряло в горле царапая. Я смотрела на Кейела, на его приподнятую бровь и взгляд, выражающий любопытство, и не могла ответить однозначно. Воспоминания вспыхивали, словно отдельные фрагменты на кинопленке. Наши заигрывания, пререкательства, поцелуи, смех, ссоры… Обычное слово «подруга» сейчас перечеркивало многое, но… Я набрала воздуха побольше, чтобы выдавить необходимый ответ.
— Ты долго думаешь. Смотри на него! — соггор повысил голос. И в тишине такой тон звучал угрожающе.
— Да, я… мы…
— Почему медлишь?
— Подождите! — Выпрямила спину, вдыхая глубоко и стараясь успокоиться. — К чему эти вопросы? Какое дело они имеют к Единству? Да, я с Кейелом…
— На сегодня хватит. Кейел, приведи ее завтра в это же время.
Наставник поднялся, пока я хватала воздух ртом, сцепив руки в замок, и сдерживала рвущиеся вопросы.
Весь день прошел в размышлениях и устройстве быта. Я отыскала на кухне веник, тряпки, ведро. К тому времени, как закончила убирать, Кейел вернулся с продуктами. В тавернах можно было досыта наесться, но по карманам в нашей ситуации это било сильно. Неизвестно насколько мы задержимся на севере, все зависело от того, когда соггоры согласятся провести ритуал, и как быстро я совладаю с силой, которая появится после него.
Кейел остановился с сумкой на пороге комнаты. Удерживая ее в расслабленной руке, смотрел, как я ползаю возле двери кухни. Ледяная вода пропитала тряпку, колола и сводила пальцы рук.
— Почему не разулся? — Нахмурилась, усаживаясь на коленях и убирая предплечьем прядь со лба. — И двери закрой, холодом тянет.
— У меня тоже пыльно. — Наглец улыбнулся, опуская сумку на пол, и прикрыл дверь.
— Тебя научить убираться? — вскинула подбородок, с неприкрытым недовольством взирая на его ноги.
Впрочем, просто снег… А если он ходил в центр за продуктами? Или к фермам? Быть может, тут не везде камень под снегом.
Кейел заметил мой взгляд, щелкнул пальцами, привлекая внимание. Придерживая полы куртки, сел на корточки и с очаровательной улыбкой произнес:
— Асфи, у меня к тебе деловое предложение.
Изогнула бровь, намереваясь послать его при первой же просьбе прибрать еще и в его доме. Мне и этот отмывать надоело. Видимо, мои планы хорошо отразились на лице, потому что Кейел пошел обходным путем. И не прогадал…
— На первое время тебе хватит наколотых дров в сарае, а затем надо колоть. К тому же вода тут расходуется сильно, а метель часто заваливает снегом двери.
Я помолчала немного, стараясь не морщиться, а затем выдвинула условия:
— Я готовлю и убираю, а остальное на тебе.
— Идет.
Второе утро встретило далеким кукареканьем и уже привычной прохладой — за ночь дом не успевал остыть. Не знаю, как проектируют камины и печки у нас, но тут нагревалась каменная стенка, разделяющая кухню и комнату. Ночью, поднявшись попить, я едва не обожглась о нее. Со стороны кухни стена была полая, с небольшой железной дверцей. Отверстие было небольшим — примерно, метр в длину и полметра в высоту и ширину. Если к утру каменная поверхность снаружи остывала, то внутри оставался жар, позволяющий приготовить завтрак. Например, яичницу.
За Кейелом пришлось идти и еще долго ждать на крепком морозе, когда он откроет. Сонный, лохматый, растерянный, он стоял на пороге и слегка хмурился, разглядывая меня. Поджимал пальцы босых ног и обнимал себя руками, иногда поглаживая и собирая складки на рукавах просторной рубашки. Еще ни разу не приходилось видеть его таким безмятежным. Возможно, поэтому я застыла, виновато отводя взгляд, чтобы через мгновение вновь с жадностью рассматривать Вольного.
— Засиделись с Десом допоздна, а потом я выпил настойку сон-травы. Хотел отоспаться, — зачем-то оправдался он.
— Прости, — тихо сказала я.
— Ничего. Что-то случилось?
— Нет, просто… — Я отступила, вцепившись в пояс накинутой наспех куртки, и стала мять его. Снег смягчил шаги. — Ничего.
— Говори, — кажется, разволновался Кейел. Потер глаза.
— Завтрак остывает, — выдохнула, опуская голову.
Вместо яичницы могла приготовить что-то более сытное. Он же мужчина. Или вкуснее… Откуда смущение? Не глядя больше на Кейела, поспешила к дому. Во всем виноват соггор. Вчера из-за него я снова вернулась в то время, когда между мной и Кейелом все было замечательно. Из-за дурацких вопросов опять стала сравнивать жизнь на Земле с семьей и возможную жизнь в Фадрагосе с Кейелом. И если бы не факт того, что Вольные долго не живут, я бы рискнула остановить время на том моменте, когда встретила Елрех. Или чуть позже… До нашего с Кейелом первого поцелуя. Вот только бессмысленно.
