Я опустил голову, думая об Ане. Она бывает милой, но не боится брать в руки оружие. Сомневаюсь, что она потянула бы серьезные интриги.
На стенах под треск огня плясали тени, рыжие всполохи отражались в маленьком окне, заставляли мерцать ледяные узоры. В полной тишине мои слова прозвучали отчетливо:
— Если Аня пострадает в твоих играх, я убью тебя. — И будто дышать стало легче. Я точно сделаю это: убью любого, кто будет угрожать ей.
— Уф, — прозвучало равнодушно, что только усиливало молчаливое насмехательство.
Я поднял голову; Дес сделал пару ленивых глотков, а затем, покачивая в руке кружку, улыбнулся мне.
— Она рисковала тобой из-за реки Истины, бросала ради другого, а потом вернулась и… как я понял, опять бросила. Ты ведь ей пока наверняка и доверять не можешь. Вольный, — медленно протянул, — так любить, как ты, не каждый сумеет. Она хотя бы знает о твоих чувствах?
Я сглотнул, постарался унять легкую дрожь. Снова посмотрел на окно, не желая выдать взбушевавшихся эмоций. Я люблю ее. Я точно люблю ее.
Не думай о ней. Не сейчас.
Зажмурился, прогоняя мысли о ней, но Дес не позволял забыть.
— А если бы спасение мира зависело от смерти Ани, ты бы убил ее? — вопрос показался риторическим, поэтому я не стал отвечать. Дес поерзал в кресле и продолжил: — Или позволил бы миру погибнуть вместе с ней? Мне просто интересно.
Могу ли я представить, что она умрет? Могу, но боюсь.
— Я не знаю, Дес, — неожиданно для самого себя признался.
Наверное, мне просто снова нужен наставник. Нужен тот, кто объяснит, что происходит. Скажет, как будет правильно поступить.
— Не забывайся, Кейел, — так же тихо произнес Дес, — тебя выбрали духи для защиты Фадрагоса, а для защиты населения севера и поимки преступников есть я. И если Аня не виновна, то не пострадает.
Я промолчал. Поднялся и подошел к окну. На улице быстро стемнело, а в доме напротив тускло мерцал свет от камина. Видимо, мне уже не нужен мир без нее. К сожалению, я не нужен ей даже со всем нашим миром.
— Кто твоя невеста? — не оборачиваясь, спросил я. — Ты ведь говорил, что тебе не нужна женщина. Ругал их капризы, кривился от высокомерия или наоборот от притворной невинности. Как же так вышло, Дес?
— А, это. — В пойманном, полупрозрачном отражении он повел кружкой в воздухе — всего лишь легкий жест, будто отмахнулся. — Альила больна, и мне ее жаль.
— Умирает?
— Нет. Или да… Это очень трудный вопрос, Кейел. Вопрос жизни и смерти. Вы, Вольные, смотрите на это иначе, а мы хотим жить. Когда здоровы, конечно.
— Что с ней?
Я вернулся к кровати и, опустившись на прохладный пол, прислонился к ней спиной. Дес смотрел на меня сверху вниз.
— Она одержима — мечтает умереть. — Он поперхнулся, откашлялся и произнес: — Не смотри так на меня, я к этому отношения не имею. Она из региона Ласковой зари. Всю семью изгнали несколько лет назад. Она встряла, но выгнали их не по ее вине, а потому что родители пошли против решения осудить Альилу по требованию пострадавшего.
Он поставил кружку рядом с бутылкой, сцепил руки на животе в замок и уставился на огонь.
— История в целом вышла немного запутанной. Я отступлю и повторю, что Альила безумно красивая, — бросил на меня мимолетный взгляд. — Судя по рассказанному, именно внешность и послужила проблемой, но и без власти не обошлось. Короче, свататься к Альиле почтенный эльф пришел, да к тому же приближенный к небесным. А невеста моя в тот момент очаровала фангра. В общем, отвадили от нее всех ухажеров, но вот фангра, как выяснилось, она полюбила. До безумия полюбила. В прямом смысле, Кейел. Чтобы ты понимал лучше, уточню: прямо как ты Аню. Ну же, эмоциональное бревно, прояви хоть какие-то зачатки эмоций!
— Я понял, Дес, продолжай. — Я тряхнул головой, стараясь унять злость.
Он усмехнулся, но не стал больше раздражать.
— Просто дошло до Альилы окончательно, что она любит своего фангра, только когда к ритуалу связи сердец готовилась. Как поняла, так и сбежала. Согласись, некрасиво как-то получилось.
Помолчал немного, поболтав стопами из стороны в сторону, и заявил:
— И вот знаешь, глупец этот фангр. Ведь должен был понимать идиот, что Альилу надо было за ручку к жениху обратно привести, но нет. Мужчины… Есть у нас такая проблема, как падкость на все красивое. И ведь не хотим признаваться даже себе. — Немного нахмурившись, замолчал. — Без обид, но последнее высказывание не про тебя.
Я хмыкнул. Человечка никогда не будет столь же красивой, как эльфийки и шан’ниэрдки. Но Аня… В ней есть что-то еще, что позволяет любоваться ею. Она красива, пусть это и вижу только я.
Дес продолжал:
— Так вот когда Альилу нашли вместе с фангром, она с кулаками на несостоявшегося супруга набросилась. Первая замахнулась, а он оттолкнул. Немного неудачно, и силу не рассчитал. Это фангру не понравилось, и он тоже замахнулся. А вот с ним уже никто не церемонился. Обозленный эльф еще и приговаривал Альиле, что она виновата. Не думаю, что хоть у кого-то был шанс здоровым остаться, наблюдая, как любимому кости ломают и кровь спускают.
