Начиная с 70-х гг. в связи с освободительными войнами славянских народов «Завещание» снова выходит на сцену. В книге аббата М. Гома «Завещание Петра Великого, или Ключ к будущему» оно приводится по тексту Гайярде, а затем для подтверждения призыва к объединению всех католиков в крестовом походе против России Гом дает картину «исполнения» петровского плана, причем в нем фигурируют уже «коварные замыслы» России и против Японии25. В это же время активизируются и выступления Русских ученых с дискредитацией подделки. В. Р. Зотов в статье 0 д'Эоне назвал «Завещание» «мнимым» и «нелепым», заметив, что оно стало известно в Европе еще в эпоху Семилетней войны из архива Министерства иностранных дел Франции26. В 1875 г. впервые появляется изложение «Завещания» на русском языке с критическим анализом этого документа (Е. П. Карновича), в основном построенным на аргументации Беркхольца. Вместе с тем автор статьи, в отличие от Беркхольца, полагает, что к составлению «Завещания» оказался причастен не Наполеон, а д'Эон27. «Диким мифом» и «басней» назвали «завоевательный план» Петра I К. Н. Бестужев-Рюмин и О. Ф. Миллер28.
В 1877 г. в России увидело свет первое большое исследование, специально посвященное доказательству подложности «Завещания», написанное С. Н. Шубинским29. Долгие годы работа Шубинского оставалась единственным подробным исследованием об этом документе. Здесь помещено как лезюровское «изложение» «Завещания», так и текст, опубликованный Гайярде. Вслед за Карновичем Шубинский считает автором «Завещания» д'Эона. По его мнению, этот французский авантюрист, вращавшийся при дворе Елизаветы Петровны, мог слышать какие-то разговоры о планах Петра I и, чтобы выслужиться перед Людовиком XV, облек их в форму завещания с включением сюда своих домыслов и фантазий. В этой связи Шубинский впервые обратил внимание на сходство «Завещания» с инструкцией, данной французской миссии, куда входил и д'Эон, в 1755 г. при ее отправлении в Россию. В ней поручалось тайно собирать сведения о стране пребывания, настоящих и будущих планах России в отношении Польши, Турции, Швеции. По мнению Шубинского, «Завещание» было ответом на эту инструкцию, однако в связи с тем, что личность д'Эона у французского правительства не вызывала доверия, оно проигнорировало представленный д'Эоном документ, сдав его в архив, где на него натолкнулись Лезюр и Гайярде.
Вновь «Завещание» начинает активно муссироваться накануне и в годы первой мировой войны. В 1912 г. в связи с событиями на Балканах оно публикуется в одной из французских газет в качестве иллюстрации давних намерений России относительно этого региона и Персии30. Спустя три года «Завещание» публикуется иранскими газетами. Фактически это была четвертая редакция документа, в котором особый акцент сделан на расширение южных и юго-восточных рубежей Российской империи. В этих публикациях рекомендации Петра I своим наследникам облечены в цветистую литературную форму. «Мы, – пишет, например, Петр I, – нашли государство сперва источником разума, я же при помощи водолаза мыслей довел корабль до предназначенной цели, до берегов назначения и знаю, что мои наследники путем энергичных мероприятий приступят к увеличению этого государства и сделают из него обширный океан…»31
Империя, указывает Петр I, «может считаться великой только тогда, когда столицей ее будет Константинополь – ключ к сокровищам Азии и Европы». Чтобы захватить этот город, русский император советует сеять вражду между Персией и Турцией, используя разногласия между шиитами и суннитами, помогая усиленно влиянию мусульманского духовенства на светские дела. «По этим двум причинам скоро исчезнет из Азии имя ислама, а российские правители распространят здесь культуру христианства». Одновременно император призывает своих наследников быть бдительными в отношении православного духовенства внутри своей страны32.
Далее указывалось, что как только «ланцет русского господства» перережет Грузию и Кавказский край – «артерию Персии» – последняя станет для России «послушным верблюдом», после чего останется лишь погасить «пламень горящей Турции». Для покорения же Индии император советует своим преемникам завоевать предварительно Хиву и Бухару. Он же в духе «сокращения» Лезюра и текста Гайярде вновь повторяет свои замыслы относительно Англии, Австрии, Франции и т. д. Наряду с этим в «Завещании» появляется новый пункт – о политике по отношению к Греции: «Поддерживать дружественные отношения, чтобы в военное время она оказывала нам помощь».
«Тогда, – сказано в конце "Завещания", – нетрудно будет завладеть оставшимися государствами, не встретив никакого препятствия, и стать диктатором всей Европы. После этого довершится завоевание всех других государств и вы сделаетесь правителями всего мира»33.
Публикацию в иранских газетах можно считать последней накануне длительного угасания интереса к «Завещанию», если не считать статью об этом документе, опубликованную в газете «Русское слово» с разоблачением фальшивки34.