Впрочем, в литературе уже давно сложилось аргументированное мнение о том, что к письменной фиксации «Завещания» оказался прямо причастен д'Эон. Долгое время исследователям, да и некоторым современникам, он представлялся человеком с сомнительной репутацией. Сегодня же ясно, что д'Эон – человек не без способностей, автор многочисленных работ, в том числе и по русской истории. Он выполнял ряд строго конфиденциальных поручений Людовика XV, в качестве члена французской дипломатической миссии находился в России с 1755 по 1760 г. Как уже упоминалось выше, д'Эон привез с собой из России заметки о планах ее правителей на будущее. Что это были за заметки, сейчас сказать невозможно. Ряд исследователей полагают, что это были ответы Д'Эона на вопросы инструкции, данной при направлении французской миссии в Россию в 1755 г. Среди прочего этой ин-струкиией предписывалось собирать сведения об отношении России к войне и миру, ее намерениях относительно Польши, Швеции и Турции, Франции, Австрии, Англии и пр.42 Любопытно, что инструкции ни словом не упоминается о «плане» Петра I относительно Европы, зато в другой, аналогичной инструкции, составленной в 1760 г. герцогом Шуазелем французскому послу в России де Бретейлю, об этом «тщательно скрываемом» русскими «плане» уже говорится вполне определенно. В ответном письме де Бретейля было недвусмысленно заявлено, что «сведения д'Эона о России могут сделаться исключительно полезными для дел короля»43- Наконец, и сам д'Эон, по словам Лафортеля, выражал сожаление по поводу того, что его «записки» о тайных намерениях России, привезенные во Францию в 1757 г., проигнорировало французское правительство44.
Из всего сказанного выше Можно сделать несколько выводов. Во-первых, бесспорно, что д'Эон записал свои соображения о внешней политике России, которые затем оказались в руках французского правительства. Во-вторых, можно спорить о форме этих соображений, это могла быть просто записка, но не исключено, что д'Эон оформил их в виде завещания, чтобы придать большую убедительность своим мыслям. Важно, что именно это ныне неизвестное сочинение д'Эона легло в основу ряда последующих редакций «Завещания» Петра I. Очевидно, что документ, составленный д'Эоном, представлял собой результат его размышлений об истории международных отношений в Европе и внешней политике России с элементами прогноза такой политики. Не лишенная оригинальности идея облечь их в форму завещания, принадлежавшая либо самому д'Эону, либо гем, кто впоследствии получил возможность ознакомиться с его заметками, сразу же усилила политический вес этого документа: обычный конъюнктурный обзор-прогноз развития политической ситуации в Европе превратился в строго конфиденциальный геостратегический план, выполнение которого должно было сделать Россию едва ли не властительницей мира.
С точки зрения истории фальсификаций письменных исторических источников «Завещание» Петра I представляет интерес в плане его бытования. Оно формировало в общественном мнении «образ врага» – России. При этом совершенно очевидно, что этот образ как бы раздваивался. Монархическая Европа должна была поразиться коварством русской монархии, которая во имя достижения мирового господства разработала далеко идущие планы. Для прогрессивной общественности Европы «Завещание» представлялось очередным доказательством имперских устремлений России.
Французские читатели вышедшей в 1802 г. в Париже анонимной книги «История России, сокращенная до изложения только важных фактов» должны были поразиться не столько самому сочинению неизвестного автора, сколько приложенному к нему пространному документу. Он назывался «Добрые и последние наставления Екатерины II Павлу 1-му, найденные между бумагами императрицы российской после ее смерти». В предисловии издателя книги сообщалось, что «один русский литератор, находящийся в службе при дворе Петербургском, Доставил нам копию императорского манускрипта, добытого им с великим трудом». «Люди слабые» не советовали ему публиковать этот документ во французском переводе, однако его важность, политическая значимость побудили издателя решиться сделать достоянием гласности тайные советы русской императрицы своему наследнику1.