Первое донесение содержало пересказ речи В. Г. Годунова. Почти шесть недель, говорил он, прошло со времени смерти царя Федора Ивановича. Сегодня наступил день решительного выбора нового царя. От того, кто станет им, зависит судьба государства. Вас, обращался В. Г. Годунов к присутствующим, ожидает проклятие потомства, если «вручите благоденствие граждан беспокойному честолюбцу, свирепому тирану, замышляющему возвыситься подобно богам древнего идолопоклонства единственно для того, дабы попирать ногами законы и человечество»3.
Весь пафос своей речи В. Г. Годунов обращает на обличение Бориса. Он прослеживает жизненный путь претендента на царский престол. «Счастье» Бориса началось при Иване Грозном, благодаря родственным связям с царским домом, недостатку здоровья и благодушию наследника Грозного – царя Федора. Как, спрашивает оратор, его родственник смог пробиться сквозь «ряд особ, сияние престола окружавших, последнею волею Грозного определенных к тому, дабы направлять» царя Федора Ивановича, и стать фактическим главой огромного государства? И отвечает, что только с помощью беспощадного уничтожения всех, кто стоял на его пути к царскому престолу.
Сначала, продолжал В. Г. Годунов, Борис «поколебал» доверенность к опекунам, советникам Федора Ивановича, затем выдумал опасности, «могущие произойти от единодушия трех мужей», наконец, использовал свой «обширный ум». Результатом этого стали удаление от государственных дел князей И. ф. Мстиславского, И. П. Шуйского, боярина Н. Р. Романова-Юрьева и приближение к царю сонма проходимцев Пятнадцать лет «свирепствовало сие адское чадо» – Борис как ближайший советник царя. Подозрения, клевета, доносы, выдуманные им несправедливые законы поселили «порчу» в народных нравах – «показались неслыханные пороки, открылись черные преступления, появились новые роды злодейств».
Боярин приводит конкретные примеры злодеяний, совершенных Борисом, Претендент на царский престол воспользовался доверчивым характером князя Б. Я. Вельского, спровоцировал его в 1584 г. на бунт, а затем обвинил в «домогательстве» царской власти. Он убедил Федора Ивановича отправить вдовствующую царицу в Углич, объясняя, что это предупредит бунты, подобные выступлению Вельского Борис «обнадежил» своим расположением вдову ливонского короля Магнуса Марию Владимировну, жившую в Пильтене, и, воспользовавшись ее возвращением в Россию, вынудил ее постричься в монахини, а затем убил ее дочь, возможную претендентку на царский престол
Каждое государственное преступление Бориса Годунова, заключал его обвинитель, служило ему ступенькой для восхождения к трону. Любая попытка пресечь злодеяния немедленно жестоко каралось. Так, например, случилось в 1585 г., когда «первейшие чиновники», поддержанные жителями Москвы, решили отравить Бориса, но были разоблачены и обвинены в оскорблении царя. Последствия оказались для них печальными' Ивана Мстиславского заключили в монастырь, князей Воротынских сослали, а Иван Шуйский был вынужден мириться с Борисом, расплатившись «головами своих доброжелателей»
После этого антигодуновская оппозиция решила действовать иначе. Ссылаясь на бесплодие царицы Ирины, сестры Годунова, она обратилась к Федору Ивановичу с просьбой расторгнуть брак. Тем самым появилась возможность порвать родственную связь Бориса с престолом. Для него это был один из самых опасных моментов. Но хитрость царского шурина оказалась сильнее замысла честных москвичей Годунов сумел убедить митрополита высказаться против развода, ссылаясь на то, что имеется законный наследник царской власти – царевич Дмитрий. Федор Иванович согласился с мнением митрополита.
Портрет Бориса Годунова.
Тогда митрополит Дионисий и архиепископ Крутицкий Вар-лаам прямо обратились к царю с просьбой об ограничении власти его шурина. Однако и на этот раз Борис убедил царя в том, что оба иерарха – льстецы и лицемеры, опасные проповедники, нарушители порядка. Смелые пастыри после этого были заключены в монастыри.
С тех пор власть Годунова укрепилась еще больше. От царской она отличалась «только именем, но в неимении сего единого, ему казалось недоставало всего, и, обладая всем, он думал, что не имеет ничего». Путь к трону ему преграждал царевич Дмитрий, и Борис решил его убить. Предварительно злодей распустил слух о жестокости наследника, чтобы сделать царевича ненавистным в глазах народа. «Время обнаружило ехидну, – говорит В. Г. Годунов, – обстоятельства открыли завесу, под коею таилось черное сердце. Собственное признание мучимых совестью убийц, жестокое наказание жителей Углича, с жаром свидетельствовавших об истине исследуемого преступления, принужденное пострижение матери царевича и заточение братьев ее не дозволяют ни мало сомневаться о имени чудовища, обагрившегося невинною кровью… наследника российского престола»4.
Не признает оратор и патриотизма Бориса Годунова, обвиняя его в том, что он, мечтая стать польским королем, был готов «превратить царство Московское в область Польского».