Целитель вздохнул и отошел от алтаря. Внимание мага привлек большой книжный шкаф, который он случайно увидел в темноте за колонами. На родине чародея, в герцогстве Марссонт, не было принято хранить книги в зданиях церквей. Андри улыбнулся, подошел к полкам и осторожно, почти нежно провел пальцами по корешкам. Книг было не очень много. Произведения были по большей части церковными. «Житие Пророка Рикварда», составленное его последователем Руфусом, жизнеописания всех остальных Верных… Андри посчитал. Не хватало только жития Барсала, выходца из Древней Империи. Маг усмехнулся: в королевстве Трезеньель не жаловали то, что осталось от Ристероса — империю Эн-Калех. Видимо, политика забралась даже сюда, в эту маленькую нищую деревушку на Тюремных островах.
Следующая книга привлекла внимание Андри своей толщиной и внушительным видом. Маг осторожно взял ее с полки и прочитал название. Это была «История Церкви», написанная Преподобным Верноном Эрроувейлским. Целитель потер лоб указательным пальцем вспоминая. Его учитель, бродячий магистр Руфус, хвалил ему эту книгу. Наставник говорил, что за последние двадцать лет это лучшее, что писали по истории. Возможно, про Фанкор-Зор здесь тоже упоминается.
Целитель задумчиво взвесил пухлый том в руках. Воровство из храма, конечно, не самое благочестивое занятие. Но его преступления в глазах Церкви и Вечного Ордена уже так велики, что кража книги савершенно ни на что не повлияет. С другой стороны, кому здесь нужна эта книга? Крестьян и слуг в Трезеньеле не обучали грамоте: они должны были служить господам, а не проводить праздно время за чтением. Сами жрецы Единого, особенно те, что имели дело с простым народом, обычно тоже не находили времени для чтения.
Маг бережно положил книгу в свой мешок. Раз уж друзья ради того, чтобы спасти его от отчаяния, готовы идти с ним в самые опасные места Каэрона, они должны знать хоть сколько-нибудь о том, что их может там ждать.
Андри подошел к алтарю и достал из мешка восковую свечу зеленого цвета. Маг зажег ее от тех, что уже горели, и оплавив нижний конец, чтобы была устойчивее, поместил свечу в ногах статуи Пророка. Скорее всего, просьба того, кто поражен Скверной и упорствует в своем стремлении к свободе, не будет услышана в чертогах Единого. Но надежда — это то, что им всем сейчас было совершенно необходимо.
Выйдя из храма, у самого крыльца чародей заметил поздний цветок — растение с крупными листьями, похожими на протянутые вверх ладони. Венчали этот невысокий кустик три больших цветка-воронки — прозрачные, как будто хрустальные, с темно-красной сердцевиной. Этот цветок назывался «слезы Тибо» и, если верить легенде, впервые вырос там, где упали на землю слезы Верного Тибо, оплакивавшего мученическую смерть Пророка. Это растение и само по себе было редким, а увидеть его цветущим поздней осенью Андри и вовсе не ожидал. Стоило ли счесть это знаком? Маг усмехнулся, невесело и недоверчиво.
Андри аккуратно сорвал цветок. Он подарит его Эссе.
— Ну, где же он? Где наш Матеос? — нетерпеливо пританцовывала Виэри, поеживаясь от утреннего холода и вслушиваясь в мерный шум волн, в надежде уловить плеск весел.
Настороженно прислушиваться к звукам моря — это все, что они сейчас могли сделать. Ранним утром Дождливую бухту накрывал густой туман, смешанный с ещё не успевшей осесть гарью и едко пахнущий дымом.
— Не беспокойся, появится, — спокойно отозвалась сидевшая на большом сером валуне Эсса, — Он и не из таких передряг выбирался.
— Он опаздывает уже на час, — с тревогой заметил Андри, тщательно укладывающий в дорожную сумку холщовые пакетики с собранными накануне травами, но тут же повернулся и подмигнул Эссе, — Как вы думаете, дамы, он ждет официального разрешения коменданта?
Эсса фыркнула. Виэри улыбнулась. Почти в тот же миг раздался плеск весел и из тумана показался расплывчатый силуэт: Матеос сдержал свое обещание и достал лодку. Он лихо подплыл к берегу поближе, спрыгнул в воду и без труда вытащил легкое суденышко на прибрежную гальку. Лицо Матеоса было мрачнее тучи. Он обвел тревожно наблюдающих за ним друзей хмурым взглядом.
— Грузитесь, не теряйте времени, — бывший телохранитель сделал приглашающий жест.
— Что-то не так, Матеос? — с тревогой спросила Виэри.
— Где твоя повязка? Я не вижу платка, что ты всегда носишь на левой руке, — насторожилась Эсса, — Ты же так гордился своим знаком свободного эньеро!
Парень покачал головой:
— Все хорошо. Мне пришлось задержаться, но все получилось. Повязку снял, это особая примета. Садитесь же! — встревоженный эньеро говорил рублеными фразами, голос его звучал отрывисто.
