Герцог Вельф покровительственно улыбнулся ему. Он не ожидал, что этот гость вступит в разговор.
— Потому что у нас существуют Академии Магии. Чародеев у нас много, и все они имеют примерно одинаковый уровень образования. Восточники сильны, но их маги одиночки. Предположим, что двое наших магов, недавно закончивших Академию, обороняют маленькую башню от восточного чародея примерно третьего ранга. Пока один из недавних выпускников защищает место, второй может атаковать противника. Восточник же не может положиться на кого-то, кроме себя самого. Даже если он сильнее обоих врагов разом, против сработавшейся двойки боевых магов сражаться ему будет очень тяжело. Иметь огромную личную силу престижно, однако благодаря напарнику и командной работе в бою можно обойтись и без нее.
— То есть наши войска сильны за счет количества магов и их единства, — беспечным голосом подытожил Вестэль.
Все задумались, переваривая услышанную информацию. И когда тема беседы казалась исчерпанной, впервые подал голос Джонатан.
— Меня всегда интересовал один вопрос, — медленно произнес он, тщательно контролируя свое произношение. — Почему в нашу армию не берут ментальных магов? Ведь, если бы они воевали наравне с остальными, то восточники сдавали бы города без малейшей капли крови. Я слышал, что Леонардо Висконти, служивший Ричарду Стальной Руке, мог внушить любому человеку пламенную любовь к Истангии. Кажется, так был завоеван Геральдхоф.
Ольфсгайнер насторожено вскинул голову. В камине дрогнуло пламя, пальцы Его Светлости, затянутые в белую шелковую перчатку и крепко обхватывающие бокал с вином, незаметно для присутствующих побледнели, а лицо Северина осветила приятная улыбка. Вестэль встревоженно уставился на дядю.
— Менталистов очень мало, — проговорил герцог, не сводя глаз с сына торговца. — А такие, как сеньор Висконти, и вовсе рождаются раз в два-три столетия. К тому же они нужны самой Империи. Ментальные маги — это основа нашей судебной системы. Их берегут, ведь способности, связанные с человеческим мозгом, не передаются по наследству.
— Вот как, — коротко вымолвил Джонатан.
Слуги подали десерт, и столовая погрузилась в тишину, прерываемую только стуканьем фарфоровых чашек о блюдца. После того, как гости покончили со сладким, их компания распалась. Дамы, вслед за грациозно зевающей мадмуазель, прозванной Вестэлем красоткой, отправились спать. Юные студиозусы, прихватив с собой Адальберта, оккупировали малую гостиную. Северин и остальные мужчины удалились в кабинет.
И лишь слуга, убирающий со стола, знал, что хозяин поместья находится в очень плохом расположении духа. Потому что бокал, из которого он пил вино покрылся мелкими трещинами и, стоило слуге его коснуться, рассыпался на множество сверкающих осколков.
Герцог Вельф, оставив в своем кабинете троих гостей, которых он, разумеется, не приглашал, вышел подышать воздухом в сад. Мужчина знал, что если еще немного поразмышляет над возникшей проблемой в душной комнате, то вскоре вспылит, и все приготовления пойдут коту под хвост. Унаследовав от погибшего старшего брата в двадцать лет семейные обязанности, Северин был вынужден отказаться от беззаботной жизни и резких перепадов настроения, присущих всем Вельфам. Однако порой темперамент брал свое. Со временем Его Светлость научился определять нежелательные изменения в своих эмоциях и, чтобы предотвратить последствия, брал небольшую паузу в своих делах. И сегодня был как раз такой случай.
Слова Джонатана Картера выбили его из колеи. Северин не сомневался, кто надоумил юношу его задать. Опасность со стороны Нордландии могла исходить только от одного типа. Барон Сеймур любил дергать добермана за усы, а после издалека наблюдать за его поведением. Юный шпион не сказал ничего криминального, однако эти несколько фраз что-то глубоко затронули в душе Вельфа.
Всем было известно, что Геральдхоф Леонардо Висконти завоевал с помощью своей силы. И мало кто помнил, кого именно подчинил себе знаменитый менталист. Король Геральдхофа, воспылавший бессмертной любовью к рождавшейся на его глазах Империи, сам сдал свое государство в собственность врага. И Вельфы, его потомки, были вынуждены продолжать существовать с этим клеймом предательства. Северин, подозревал, что оно имеет вполне себе реальное магическое воплощение. Он думал, что заклятье Висконти действует до сих пор. Подтверждением тому служил тот факт, что сам герцог, несмотря на все неудобства, что она привнесла в его жизнь, очень любил Империю Запада.
— Вам тоже нравится смотреть на звезды? — раздался совсем рядом наигранно веселый голос Глории Деллоуэй.
