«Мадам Деллоуэй не такая худая. Мадмуазель Глория довольно высокая. Это мисс Марта или мисс Лидия?» — пронеслось в голове у Вестэль. Однако в следующее мгновение притихшая на время девушка завертелась, и мысли юноши улетели совсем в другую сторону. Он еще никогда не был так близок к существу противоположного пола. Полумрак, возникший от смешения темноты тайного коридора, света фонаря на полу и отблесков от ламп кабинета, обострял чувство осязания и придавал ситуации интимности. Пытаясь удержать девушку в своих объятьях, маркиз ощутил, какой маленькой и мягкой казалась она в его руках. А еще у нее была шелковистая нежная кожа, которую он почувствовал, когда случайно коснулся ее оголенного локтя ладонью. Неосознанно Вестэль сжал свои тиски еще крепче, не желая расставаться с теми ощущениями, которые ему подарила эта близость. Девушка затаилась, а юноша, повинуясь инстинкту, опустил подбородок вниз и уткнулся носом в ее макушку. Волосы мадмуазель Деллоуэй пахли вербеной, и этот аромат вскружил маркизу голову. Он уже забыл, зачем шел тайным ходом, о том, что подслушивает беседу своего дяди, и почему оказал в такой странной ситуации. Вестэлю было хорошо, и он желал, чтобы это мгновение длилось вечно. Однако холодный голос Северина, вырвал его из мира грез, заставив вновь сосредоточить внимание на разговоре. Правда, ненадолго.
— Блум волен поставлять, что захочет, Оберон. И не нужно так сильно возмущаться! Этим ты лишь показываешь, что твой товар не способен к конкуренции. Ты так не уверен в его качестве?
— Не говорите глупостей, Ваше Светлость! Мои вещи лучшие во всей Империи Запада! Об этом знают все, кто хоть раз брал их в свои руки, — грубо произнес мистер Джонс, заставив лицо Вестэля недовольно скривиться.
Юный маркиз не переносил подобного отношения к своему старшему родственнику. Сам герцог Вельф, обыкновенно, тоже. Однако в этот раз он не стал отпускать по этому поводу ядовитый комментарий, чем очень удивил племянника.
— Значит, и со сбытом у вас проблем быть не должно, — спокойным голосом заключил Северин. — Ваши претензии, мистер Джонс, отклонены. С этим уладили. Остается последний вопрос. Разборки в Паддингтоне. Я уже получил отчет полиции. Ваши люди потревожили членов столичной купеческой гильдией. Разбито шесть витрин, испорчен товар на тысячу фунтов стерлингов, двое продавцов получили легкие повреждения. Что скажите?
— Тысяча фунтов стерлингов? — визгливым голосом поинтересовался мистер Эванс. — Они там, что, золотые слитки продавали?
— Одной из лавок была ювелирная, — сухо ответил герцог.
Видимо, нахождение в компании этих гостей не вызывало у него восторга, хотя еще на ужине Северин был безукоризненно вежлив и внимателен к ним. Настроение Его Светлости менялось также быстро, как погода за окном.
— Я не знаю, на ком из нас лежит вина за этот конфликт, — нехотя признался мистер Джонс. — Однако я хотел бы вызволить своих ребят из тюрьмы. Это возможно?
Герцог задумался, но уже через несколько секунд ответил:
— Хорошо. А как поступите вы, мистер Блум?
— Мои остолопы пусть сидят, — презрительно ответил мужчина в клетчатом костюме. — Ничего с ними не случиться. Им полезно будет немного остыть, я давно это го…
— Что насчет компенсации? — перебил его тот, кого называли Обероном.
Герцог Вельф поболтал бокалом в левой руке и обвел взглядом всех присутствующих, не забыв при этом кинуть свой взор в сторону книжной полки, за которой прятались его племянник и мадмуазель Деллоуэй.
— В конфликте, без сомнений, всегда виноваты обе стороны, поэтому и компенсацию вы будете выплачивать оба. Однако большую часть выплатит тот, чьи люди начали первыми. Для выяснения всех обстоятельств мне понадобиться два дня. Предлагаю вам провести это время в моем особняке. Будьте, как дома, — с усмешкой произнес Северин.
— Мне нужно быть сегодня…
— Это не просьба, Оберон, — с мстительным удовольствием в голосе проговорил герцог, — это приказ… А сейчас предлагаю разойтись по апартаментам. На улице ночь, самое время видеть десятый сон.
И, подавая пример остальным, Его Светлость первым покинул кабинет. Остальные последовали за ним. Вид слуги, который гасил за ними магические светильники, заставил Вестэля пораженно замереть. Своего камердинера он легко узнавал даже со спины. До этого Адальберт стоял в темном углу и профессионально изображал статую, даже тогда, когда обсуждали его самого, потому маркиз и не замечал друга детства всю беседу. Сейчас же, когда он глядел на спину Ольфсгайнера, на ум Вестэлю приходило только одно слово: «Сговор». И в груди маркиза зародилось нехорошее предчувствие. Ему показалось, что дядя и камердинер оставили его далеко позади.
От поисков вселенских заговоров юношу отвлек маленький, но оттого не менее острый каблук, с силой опустившийся на его ногу. Взвыв больше от неожиданности, чем от боли, Вестэль выпустил девушку из своих объятий и схватился за ступню. Вырвавшаяся на свободу мадмуазель Деллоуэй подхватила с пола фонарь побежала в сторону спальни маркиза. Хлопнула дверь кабинета.
