И наблюдая за тем, как Адальберт пытается хорошо выполнять свои обязанности одной рукой (вторая была сломана накануне в очередной драке с уличными мальчишками), Вестэль решил, что пора меняться. Сначала он попытался расслабиться, найти в окружающих его людях что-то хорошее и изменить свое отношение к ним. В итоге он даже смог выдавить не самую плохую улыбку. Медленно, но верно мир стал меняться. Сначала прекратились драки, потом из дома перестали пропадать вещи. Вскоре прекратились и язвительные провокации со стороны горожан. Поняв, что эти люди не такие уж и неприятные, как ему показалось на первый взгляд, Вестэль даже однажды вызвался вместе с Ольфсгайнером помочь старой соседке починить крышу. Именно этот случай открыл ему глаза ту силу, что сокрыта в обычных людях. Мужа, братьев и двух сыновей этой пожилой женщины одного за другим унесла война. Каждый из них в надежде разбогатеть ушел на фронт. Фрау Герде вовсе не нужны были богатства. Она лишь хотела, чтобы ее родные остались дома целыми и невредимыми. Каждый из них клялся и божился, что скоро вернется. Она ждала. И ждала. И ждала. Пришедшие одно за другим извещения о смерти разбивали ее сердце и душу на все более мелкие кусочки до тех пор, пока они не превратили их в труху. И пожилая фрау умерла бы в своем доме от тоски и голода, если бы не добрые соседи. Они оттащили старушку от края пропасти и дали ей повод жить. Теперь бабушка учила грамоте и жизни их детей, а они помогали ей деньгами и продуктами. Это было чудо. Почти умерший человек, похоронивший всех своих родных, снова жил, смеялся и чувствовал себя нужным. И это чудо сотворили обычные люди. Однако Вестэль безмерно восхищался именно фрау Гердой, так как уже в своем юном возрасте прекрасно знал, как тяжело терять любимых людей. У Вельфа оставался дядя, у нее — никого. Но благодаря толчку со стороны и собственной силе воле, она продолжала жить и наслаждаться своей жизнью дальше. Пообщавшись с другими жителями квартала, мальчик узнал, что практически в каждом доме произошла подобная трагедия. Однако никто не опускал руки и шел дальше. Вера Вестэля Вельфа в человеческие силы была безгранична.
Его друзья ничего не знали. Но маркиз не мог винить их в этом. «Когда-нибудь жизнь раскроет им глаза», — подумал он, вытирая лицо полотенцем и смотря на свое отражение в зеркале.
Когда Вестэль повернулся к друзьям, те обсуждали свой последний розыгрыш, для исполнения которого Ольфсгайнер был вынужден обратиться за помощью к герцогу. Во время очередной лабораторной работы из черной коробки, привезенной Северином, были выпущены на свободу ботилианские тараканы. Эти прожорливые твари сразу же ринулись к трупу, являющемуся в тот день их учебным пособием, чем сильно напугали ассистентку профессора. Из-за громких криков и испорченного тела пара была сорвана, но преступников найти не удалось: Вестэль успел выбросить улику в ближайшее окно, где ее подобрал Генри Морган, не устоявший перед возможностью насладиться фиаско своего ненавистнейшего преподавателя анатомии. Вероятно, это был не самый лучший их розыгрыш. Однако, по мнению Вельфа-младшего, помимо срыва занятия, в знак утешения они помогли профессору сблизиться с хорошенькой медсестричкой, выполняющей роль ассистентки, которая от испуга прыгнула к нему на руки и повалила на пол. Вестэль отложил полотенце, повернулся к друзьям и решительно присоединился к разговору. Легкая и приятная беседа продолжалась.
Спустя три часа дверь в комнату без стука распахнулась и на пороге появилась экстравагантная дама в бордовом платье с роскошным вырезом, открывающим вид на ее выдающуюся грудь. Лицо же, напротив, было скрыто за вуалью.
— Я вижу, молодые джентльмены немного заскучали? Позволите ли даме разбавить ваше мужское общество? — мягким голосом произнесла она.
— Конечно! Просим, мадам Бюжо! — тут же почтительно воскликнул Артур Клиффорд, вскакивая со своего места.
Всем присутствовавшим в комнате с детства внушали мысль о том, что девушек нужно защищать и оберегать. Однако именно этот студент всегда удивлял друзей своим пиететом, который он испытывал к женщинам всех возрастов. Неважно, была ли это благообразная старушка-аристократка, любительница грязных сплетен бальзаковского возраста или же девчонка-оборванка с Гренатской площади. Артур относился ко всем одинаково бережно.
Мадам Бюжо вплыла в комнату, подобно лебедю. В этом небольшой особняк вот уже десять лет после смерти мужа принадлежал ей. Однако в нем более не было места великосветским раутам и высокородным гостям, которых можно было встретить здесь еще полвека назад. Теперь в этом доме собирались представители среднего и высшего сословий, желающие отдохнуть с помощью не совсем приличными способами. Азартные игры, распитие вина, курение кальяна, компания доступных девушек — вот зачем приходили сюда эти люди.
