– Прекрати ныть. Все хотят домой. – Рэм говорил отрывисто. По тону и пренебрежительному виду было понятно, что сейчас невеста вызывала в нем только раздражение.
Рэм никак не мог собраться сам, группу ему точно не успокоить. Евгений тоже не хотел брать на себя ответственность: одно дело вести группу, и совсем другое – делать это после убийства.
Зоя шла и мяла в руке косынку. Сердце стучало. Она только сейчас начала осознавать то, что произошло на горе.
Нет никого километров на двести вокруг. Машина придет только на следующий день. И она в компании почти незнакомых людей, один из которых – жестокий убийца.
Тошнота подкатила к горлу, но Зоя порывисто вздохнула и постаралась успокоиться. Паникой делу не поможешь. Сейчас может выручить только хладнокровие и здравый смысл: «Я должна найти Виктора!»
Зоя выдохнула с облегчением, найдя барда у подножия горы, куда он в панике сбежал и ходил кругами, ожидая остальных. Хорошо, что не потерялся. Малоподготовленный к походам, Виктор не перенес бы ночевку в горах. Тем более снедаемый страхами и бредовыми идеями про гнев Кутха – духа-ворона, которому раньше поклонялись северные народы. Если был недоволен людьми, мог насылать на них всевозможные несчастья. Только вот убить дух не мог. Разве что вселившись в кого-то из группы.
И тут Зоя заметила в паре метров от Виктора небольшую пирамидку из камней, явно созданную руками человека. Она встречала такие иногда в горах, на маршрутах, где ими обозначали ключевые точки пути. Только здесь не было тропы. Судя по дрожащим рукам Виктора, ее создал не он. Слишком уж аккуратно стояли камни. Зато в голову сразу пришло, что, возможно, их так положили для какой-то другой цели. Как в древности, говорят, в местах молений богам. В эту же секунду Зое показалось, что она видит тени петуха и собаки, которые схватились друг с другом. Пришлось даже протереть глаза руками, чтобы отогнать наваждение.
До самого лагеря Зоя тряслась. Тошнота подкатывала к горлу, сбивала дыхание. Темнело. Зоя сроднилась с дрожью, будто мышь-полевка, которая смотрит в тревоге по сторонам, нет ли где красных огней. Когда она, как цуцик, мокрая и замерзшая после тщетного обследования снежников, вернулась с Виктором в лагерь, Евгений нырнул в палатку и вынес флягу, тут же пустив ее по кругу. Коньяк. Один глоток, и кровь снова побежала по венам, напряжение чуть отпустило.
Теперь срочно переодеваться и разводить костер. Главное, все время что-то делать! Не думать.
Когда Зоя залезла в палатку, то увидела Нину и Свету, которые обнялись и тихо плакали.
– Нина! Света! Перестаньте! – От этой картины у нее тоже навернулись на глаза слезы, и она со злостью стряхнула их рукой. – Мы все мокрые и грязные. Нужно срочно переодеться и развести костер. Не хватало нам еще заболеть на этой горе.
Нина всхлипнула и кивнула. В ее глазах стоял страх, но она продолжала успокаивать Свету – девушка все никак не могла остановить слезы. Нина разжала объятия и нежно, по-матерински погладила ее по голове:
– Надо переодеться. Зоя права.
Сейчас Нина не старалась говорить по-русски правильно, и в ее речи проскальзывали вместо «ться» – «ца».
Зоя не заметила, что Нина прикрывала ноги. На обеих щиколотках висели высохшие, но еще жгучие браслеты из крапивы. Кожа под ними покраснела и припухла. Она не знала и того, что Нина смогла провезти на гору много крапивы и положила по несколько листьев на дно каждого рюкзака. Только Юрию не успела…
Пока они переодевались, у костра послышались шум и крики. Нина и Света забились в угол палатки. Зоя сунула ноги в мокрые кеды и выскочила из-под тента.
– Да насрать мне на твои приборы! – При этих словах Виктор, размахнувшись, изо всех сил пнул рюкзак Рэма.
Послышался удар по чему-то металлическому и треск. Виктор взвыл и запрыгал на одной ноге. Рэм, сжав кулаки, набросился на него и повалил на землю, пытаясь схватить барда за шею. Зоя застыла, не зная, что делать.
Вода, нужно окатить их водой. Пока она бежала к бидону, из палатки выскочил Евгений. Он схватил Рэма за шиворот, послышался треск разрываемой ткани, и руководитель оторвался от земли. Рэм с налившимися кровью глазами размахивал руками, куда попало бил Евгения. Наконец подоспел Борис и перехватил Рэма, заломив ему руку за спину. Виктор сжался на земле в комок и рыдал.
Шатаясь, Евгений подошел к кострищу и сел на камень.
– Что же это за карма! Никак не получается выбраться из тоннеля! Будет ли в моей жизни светлая полоса? Все темная да темная. – Евгений говорил будто с самим собой.
«Темная полоса». Как верно замечено. Их окружали черные горы, под ногами лежал черный вулканический шлак. Над ними нависало бархатистое светло-фиолетовое небо, прорезанное острым ножом месяца.
– Так, всем успокоиться! – Борис встряхнул обмякшего Рэма и толкнул его к костру.
Зоя, так и застывшая у бидона, наконец пришла в себя, набрала в чайник воды и занялась разведением огня.
Евгений прочистил горло и громко сказал сразу всем:
