– Спасибо, что принял меня после нашей ссоры. Одна, без тебя, я бы еще долго приходила в себя. Как закрою глаза – до сих пор передо мной окровавленные тела Юрия и Рэма. Так и буду, видимо, спать при свете. – Зоя смущенно улыбнулась.
Серый пепел от вулкана тонким слоем покрыл дорогу, траву, дома в Петропавловске-Камчатском. Вулкан продолжал извергаться, пепел все летел, и никто не мог предсказать, когда это прекратится. И все же природа, жизнь пробивались сквозь мертвое. Со временем трава стряхнет прах, а люди втопчут его в землю.
Слова, казавшиеся важными еще в пути, сейчас тоже будто припорошило пеплом.
– Ты знаешь, знакомство с Лидой далось мне с трудом, но я могу понять тебя. Ты действительно много работаешь и заслуживаешь уюта. И Лида умеет создавать уют и отлично о тебе заботится. Я понимаю и маму, которая не смогла бросить дело своей жизни и осталась в Москве.
– Зоя… – Отец остановил машину на стоянке, заглушил мотор и развернулся к ней. – Может быть, я виноват перед тобой… Виноват, я знаю. Но, понимаешь, у меня кончились силы, чтобы бороться за семью, упрашивать жену приехать, искать компромиссы и выслушивать выговоры от самого, казалось бы, близкого человека. Может быть, наступила наконец зрелость, я тут резко вошел в ум.
– Отец, я сожалею, что мы не смогли сойтись в том, что я считала… считаю самым важным. В том, что образует личность. Я для себя выбрала путь и после всех ужасных событий, после встречи со смертью только утвердилась в нем. Да, я увидела много того, что пока не готова принять, что-то даже переосмыслила. И все же не намерена менять себя. Я знаю, что мои идеалы кажутся тебе выспренными, что так я якобы спасаюсь от страха реальной жизни. И все же это мой путь. Так я реализую себя, и он, этот путь, дает мне силу и энергию, вдохновляет меня. Пусть твоя вера ослабла, но моя – окрепла. Я хочу подняться над животной натурой человека. Я видела, как не надо. И буду делать иначе.
Отец смотрел на нее с легкой грустью. Не перебивая.
– Часто люди ходят, ведомые чужими голосами в голове. Голосами родителей, наставников, мужей, жен, друзей. И живут не свою жизнь, свою – предавая. Я и в походы хожу, чтобы остаться на фоне оглушающей природы один на один с самой собой. В такие моменты я будто на экзамене жизни, сама себе честно даю ответ, на своем ли я месте, куда иду, где хочу оказаться. Мой голос говорит, что не нужно сходить с выбранного пути и продолжать служить людям. Да, я не врач и не милиционер. Но на своем месте я тоже полезна. Мой голос говорит оставаться такой же прямой. Не нужно сворачивать к личному, к банальному обустройству своего места под солнцем. Я могу гораздо больше и буду работать на благо общества, буду частью более значительного, частью будущего страны.
– Ты говоришь сейчас, как герой фильма «Все остается людям». Смотрела? Об умирающем академике, который живет и действует так, как подсказывает ему совесть, как велит долг. Но ты же молодая, красивая, живая! У тебя вся жизнь впереди. – Отец говорил мягко.
– По-твоему, это комплимент? Люди слабы и несовершенны. Они легко переступают через себя ради меркантильных целей. Но я не такая, пап! Пусть весь мир захлебнется в своем материализме, а я буду служить чему-то большему. Я чувствую, что могу сделать этот мир лучше! Я принимаю свое качество и вижу в нем силу. Я хочу отдавать свою энергию людям, хочу, чтобы они становились счастливыми, чтобы их жизнь становилась лучше. Правда, я еще не совсем придумала, как это сделать…
– Что ж… Как отец, я могу только поддержать тебя. Помни, ты всегда можешь позвонить и прилететь, о билетах я позабочусь. – Он сделал паузу. – Ты, наверное, разозлишься, но я все же скажу – такой выбор обычно заканчивается разочарованием и болью. Люди неблагодарные, знаешь ли. Не хочу, чтобы ты страдала…
– Я не злюсь, потому что знаю, что ты желаешь мне только добра. В тайге, когда прямо на меня шел медведь, когда сотрясалась земля – я жалела только об одном, что не помирилась с тобой. Ты нужен мне, пап!
СОТРУДНИКИ Института вулканологии вылетели в район вулкана Толбачик, как только там начались землетрясения. В 16 километрах от места прорыва побочного кратера они разбили лагерь и установили сейсмическую станцию. Тщательные наблюдения за поведением вулкана позволяют нам сегодня дать достоверную картину начала извержения
По сообщениям кандидата физико-математических наук А. И. Фарберова и сотрудников Камчатской вулканологической станции, к началу извержения наблюдалось усиление активности центрального кратера вулкана Плоский Толбачик. Утром 6 числа в 9 часов 45 минут в районе прорыва побочного кратера наблюдалось парение, клубившиеся облака пара поднимались на высоту до полутора километров над поверхностью земли. В 12 часов 50 минут произошло три землетрясения, после которых на сейсмограммах появилось непрерывное вулканическое дрожание.
