Нужно и можно сделать гораздо больше, особенно в практике нашего социалистического сельского хозяйства. На самом деле, товарищи, хотя яровизация, созданная советской действительностью, и смогла за довольно короткий период времени, за какие-то 4–5 лет, вырасти в целый раздел науки, смогла отбить все нападки классового врага – а немало их было, – но сделать надо еще много. Товарищи, ведь вредители-кулаки встречаются не только в вашей колхозной жизни. Вы их по колхозам хорошо знаете. Но не менее они опасны, не менее они закляты и для науки. Немало пришлось кровушки попортить в защите, во всяческих спорах с некоторыми так называемыми «учеными» по поводу яровизации, в борьбе за ее создание, немало ударов пришлось выдержать на практике.
Товарищи, разве не было и нет классовой борьбы на фронте яровизации? В колхозах были кулаки и подкулачники, которые не раз нашептывали крестьянам, да и не только они, а всяческий классовый враг шептал крестьянину: «Не мочи зерно. Ведь так семена погибнут». Было такое дело, были такие нашептывания, такие кулацкие, вредительские россказни, когда вместо того, чтобы помогать колхозникам, делали вредительское дело. И в ученом мире, и не в ученом мире, а классовый враг – всегда враг, ученый он или нет.
Вот, товарищи, так мы выходили с этим делом. Колхозный строй вытянул это дело. На основе единственно научной методологии, единственного научного руководства, которому нас ежедневно учит товарищ Сталин, это дело вытянуто и вытягивается колхозами.
Дальше вопрос о селекции. Пока в дело селекции не впутаются, не возьмутся колхозники, с этим делом не будет ладно. Многие ученые говорили, что колхозники не втянуты в работу по генетике и по селекции потому, что это очень сложное дело, для этого необходимо окончить институт. Но это не так.
Вопросы селекции и генетики на основании теории развития растений (теория яровизации), которая разработана советской наукой на колхозных полях, ставятся теперь по-иному. Сейчас, как хлеб, как вода для жаждущего, необходимо вмешательство в работу селекции и генетики масс колхозников. Колхозная инициатива в этом деле необходима, без этого у нас будут только ученые специалисты-селекционеры, кустари-одиночки.
Я уверен, что я чрезвычайно плохо изложил здесь вам затронутые мною вопросы по генетике и селекции. Я не оратор. Если Демьян Бедный сказал, что он не оратор, а писатель, то я не оратор и не писатель, я только яровизатор, и поэтому я не сумел вам это дело просто объяснить.
Сталин: «Браво, товарищ Лысенко, браво!»
– Да, ты много раз помогал мне. Но я сейчас не могу так спокойно сидеть рядом. Ты, конечно, защищаешь Родину и нас, но у меня в голове не укладывается, что ты так спокойно можешь говорить об убийстве. Ты герой, но… – Зоя была опустошена и не стала этого скрывать.
– Но… Что ж, хорошо. – Борис поднял брови и взглянул на Зою свысока.
– Что ты планируешь делать, когда дойдем до поселка?
– Пойду в милицию. – Борис говорил почти безразлично, а у Зои внутри бушевала стихия.
Когда они наконец вернулись к остальным, лицо Бориса опять изменилось, и он снова выглядел обычным парнем, интеллигентным, немного застенчивым и открытым.
Зое на секунду показалось, что их разговор ей привиделся. Сейчас Борис ничем не выдавал в себе разведчика и хладнокровного воина. Впрочем, все так устали, что никто не вглядывался в лица попутчиков.
За этими мыслями Зоя не заметила, как они допили чай, собрались и, еле переставляя ноги, все же дошли до деревни.
– Не пойду я с вами в милицию. Не надо мне. – Виктор поправил чехол с гитарой, отстегнул котелок и поставил его на пыльную дорогу.
– Всем надо. Показания подпишем, и отпустят. Пошли. Ну, ты чего?
Никто не ожидал, что Виктор взбрыкнет.
– Оставь его. Пойдем сами. – Голос Евгения стал ниже от усталости и будто старше.
Зоя взяла котелок и понесла сама. Местные жители провожали их взглядами.
На крыльцо милицейского участка вышел невысокий улыбчивый мужчина:
– Вы что, с гор? Нашлись, значит? Нам давали радиограмму, что группа больше. Где остальные? – Пожилой майор Афанасьев поздоровался с каждым за руку и позвал в кабинет, налил воды в граненые стаканы.
Евгений, Борис, Зоя, Нина и Света с благодарностью напились. Они шли без остановки шесть часов, чтобы успеть в поселок до ночи.
– Гхм… – Зоя прочистила горло. – Мы группа, которую на Большую Удину вел Рэм Власьев. Мы поехали на две-три ночевки в горы, но водитель за нами не вернулся и нам пришлось добираться обратно самим. Из восьми человек двое погибли.
– Как погибли? – Афанасьев округлил глаза. Он сел за стол и приготовился записывать.
Борис показал удостоверение.
– Извините, что сразу не представился. – Все посмотрели на него с удивлением, только Зоя была готова к такому повороту событий. – Меня зовут Борис Берг. В нашем походе я преследовал опасного преступника Юрия Жданова.
Нина и Света при этих словах охнули.
– Но я не могу говорить с вами, мне нужно связаться с руководством, – продолжил Борис.
