Заметив, что девочки молчат, она важно прибавила:
- И запомните, девки, бабы добиваются своего через постель. Нужно только рассчитать, когда давать.
- А как же любовь? – неожиданно подала голос Алисия.
Перестав плакать, она села на постель и вызывающе посмотрела в лицо подруги.
- Какая там любовь? – махнула рукой Сара. – Главное – бабки!
- Вот и не ври! – резко возразила Алисия и потянулась к прикроватной тумбочке, чтобы достать зеркало. – Просто ты никогда не любила! А я… Я знаю, что такое любовь!
- О, господя! – закатила глаза Сара. – Меня сейчас вырвет!
- Ладно, я пошла, – Кэтрин направилась к двери. – Попрошу у Рауля сотовый. Узнаю, как там мама…
- И я с тобой, – Джессика торопливо встала с дивана и вместе с Кэтрин вышла.
- Малолетки… – процедила сквозь зубы Сара, провожая их недобрым взглядом и, развернувшись к Алисии, раздраженно выпалила: – А ты, туда же! Любовь! Любовь! Заладила одно и тоже. Кому она на хрен нужна, эта любовь?
*
Девиль распахнул перед Асей дверь, и она ступила в святые святых – директорские покои, куда кроме него самого и его сына доступа никому не было.
Ее ноги утопали в длинном ворсе ковровой дорожки, тянувшейся по всему коридору. Картины старинных живописцев украшали стены, обшитые красным деревом. С потолка свешивались хрустальные люстры.
- Эта половина моя, – Девиль указал рукой на правую часть коридора, а это, – широкий жест влево. – Рауля. Когда мой сын женится, он с молодой женой поселится здесь. Не хотите ли взглянуть?
Ася согласно кивнула. Ей было очень любопытно посмотреть, как выглядят роскошные апартаменты семейства Девилей.
Директор провел ее по коридору, открывая двери и показывая комнаты, расположение и предназначение которых полностью совпадали, как в левой, так и в правой части коридора, отличаясь лишь цветом интерьера. Если у молодого Девиля все было в светлых пастельных красках, то половина старшего была окрашена в более сумрачные и приглушенные тона.
Просторные комнаты, напоенные воздухом и светом, были обставлены с большим вкусом. Уютные диваны, мягкие кресла, дорогие ковры, антикварные безделушки, старинные книги и бесценные картины – все это сочеталось с удобством и практичностью достижений современной цивилизации.
Напоследок Девиль показал Асе спальню молодых. Он дал ей возможность как следует рассмотреть огромную двуспальную кровать, расположенную между высокими окнами, с пунцовым пологом и розово-атласной постелью, всю в рюшах, лентах и кружевах. Сверху, с картинно-изящной небрежностью, лежало ночное белье: – что-то прозрачно-воздушное для нее и ослепительно белое для него.
В изголовье на спинке кровати сидели два хрустальных карапуза-ангела с крылышками, кудрявыми головками и милыми улыбками на детских личиках. В пухлых ручках херувимчики держали по большому золотому кольцу, по-видимому, символизирующих обручальные. Внутри колец, за поблескивающим стеклом, были вставлены две фотографии.
- Смотрите, Асенька!
С этими словами Девиль задернул на окнах тяжелые темно-бордовые шторы, и спальня погрузилась в бархатно-чернильную темноту.
Ася невольно ахнула. На потолке засветился золоченый серп луны в россыпи алмазных поблескивающих звезд. Хрустальные ангелы засверкали разноцветными огоньками, а их крылышки засветились нежным серебристо-розовым светом, создавая впечатление движения. Портреты в кольцах, со встроенной внутри подсветкой, будто ожили.
В одном из них Ася хорошо разглядела тонкое улыбающееся лицо Рауля. А в другом, к своему удивлению, узнала Кэтрин.
- Катя? – не веря своим глазам, воскликнула она. – Что это значит, господин Девиль?
- Называйте меня Шарлем, Асенька, – мягко поправил ее Девиль и с деланным удивлением спросил: – А что вас беспокоит?
- Почему здесь, в спальне будущей жены вашего сына…
- Фотография вашей дочери? – перебил он ее и, отбросив всю свою наигранность, ледяным тоном заявил: – Потому, Шевель, что мой сын любит вашу дочь и женится только на ней!
Асино лицо окаменело. Заметив это, Девиль опять словно нацепил маску отечески-укоризненного добрячка и, снисходительно улыбнувшись, продолжал:
- О, не беспокойтесь, Асенька, пока еще рано строить планы на будущее. Вот когда Кэтрин исполнится шестнадцать, А Раулю восемнадцать, вот тогда и вернемся к нашему разговору.
- Но ведь Катина фотография уже здесь, господин Девиль!
- Мой сын с первого дня, как увидел Кэтрин, попросил меня вставить в кольцо ее фотографию, – сухо пояснил Девиль. – Не бойтесь, насильно никто вашу дочь под венец не поведет. Все будет по доброй воле и в срок, который я вам указал. Если, конечно… – он сделал паузу и многозначительно посмотрел на Асю. – Если, конечно, они сами не поторопят события. Вы ведь знаете нравы современной молодежи. Никакого желания учиться, алкоголь, наркотики, ранний секс и внебрачная беременность.
- О, боже! – вырвалось у Аси. – Прекратите…
