Тайны кремлевской любви полностью

Я привела столь обширную цитату для того, чтобы читатель увидел отношение к сексу и любви не столько большевиков, сколько отношение самого вождя. И вот почему.

Не помню, когда точно (то ли в конце 70-х, то ли в самом начале 80-х годов), я впервые услышала байку о том, что у Ленина были дети. Но не с Крупской, а с другой женщиной, пламенной революционеркой Инессой Стеффен.

Она родилась в Париже в семье артиста, рано лишилась отца и воспитывалась у родственников в Москве, где вышла замуж за обрусевшего француза-фабриканта по фамилии Арманд. Уже будучи матерью пятерых детей, Инесса Арманд становится революционеркой (член РСДРП с 1904 г.). За участие в революции 1905 г. ее отправляют в ссылку, откуда она бежит в Париж, где знакомится с Ульяновым-Лениным, и по его предложению ведет занятия по политической экономике в политической школе Лонжюмо.

Любовная связь Ленина и Арманд не было секретом для соратников по революционной борьбе, в том числе и для Н. Крупской. Эта тема являлась табу только для простых граждан необъятной советской империи.

(Забегая вперед отметим, что Крупская знала о любовной связи мужа и Инессы Арманд. Уже после 1917 г. она даже предлагала Ленину развод, от которого тот отказался. С Арманд она навсегда сохранила дружеские отношения. В личном альбоме Н. Крупской на первой странице были два фото самых дорогих и близких ей людей: Ленина и Арманд).

Как известно, дыма без огня не бывает, и слухи о том, что у Арманд был ребенок от Ленина, возникли по одной простой причине: после смерти революционерки и подруги Н. Крупская взяла на свое попечение ее младших детей.

На июнь 1912 г. приходится пик бурного романа. Однако вскоре между влюбленными наступает разрыв интимных отношений. Не вдаваясь в подробности скажем, что революционер победил в Ленине человека.

«Расстались мы, дорогой, с тобой, — и это так больно. Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью, и это никому бы не могло причинить боль. Зачем было этого меня лишать?» — писала она Ленину вскоре после того, как ее отправили с партийным заданием в Петербург. Это единственное письмо личного характера до сих пор хранится в бывшем Центральном архиве ЦК КПСС.

А вот запись, сделанная Арманд в своем дневнике незадолго до смерти. (Она умерла 24 сентября 1920 г. на Северном Кавказе, заболев холерой): «Я ко всему равнодушна, а главное — почти со всеми скучаю. Горячее чувство осталось лишь к детям и к В. И.».

Учитывая эти обстоятельства, совершенно по-иному начинаешь воспринимать те замечания, которые сделал Ленин спустя три года после разрыва с Арманд и в которых — по крайней мере со стороны женщины — ощущается момент глубоко личного характера. В чем он проявляется?

По-моему, прав был О. Вейнингер: «Выдающиеся люди всегда любили только проституток (я все время говорю, естественно, не об одной только продажной женщине); их выбор всегда останавливается на женщине бесплодной. Если же они и оставляют потомство, то оно лишено всякой жизнеспособности и очень склонно к вымиранию; в этом следует признать факт, покоящийся на очень глубокой этической основе».

Приведя эту цитату, я, конечно, не имела в виду непосредственный физиологический смысл, а тот, который вкладывал сам автор, — психологически-философский. Психологически-философский подход следует также использовать при рассмотрении детства и юности будущего большевистского вождя, который воспитывался в семье при строгом, требовательном, но редко бывающем дома отце и снисходительной матерью, сторонницей вольного духа и свободы любви.

Родители Ленина, Мария Бланк и Илья Ульянов, по российским меркам были «цветы запоздалые». Они вступили в брак, когда ей шел двадцать девятый год, ему было за тридцать. Мировоззрения обоих супругов тоже не совпадали: мать, как я уже сказала, была сторонницей вольного духа и свободной любви, отец — типичным консерватором, отстаивавшим строгие православные правила и домострой. В тогдашнем Симбирске все знали, что настоящим хозяином в доме Ульяновых и воспитателем детей был не Илья Николаевич, который по четыре-пять месяцев находился в разъездах, а доктор Иван Покровский. Исходя из этого, становится понятной ошибка писца, в дипломе за 1891 г. на имя Владимира Ульянова назвавшего последнего не Ильичом, а Ивановичем.

По убеждениям доктор Иван Покровский был революционером. Он распространял нелегальную литературу, которая попадала и в опекаемую им семью Ульяновых. Так с раннего возраста дети приобщались к революционным идеям.