Женщины, одаренные от природы красивой грудью, не упускали случая доставить мужчинам такое зрелище. Очень часто муж или любовник заказывали художнику не портрет возлюбленной, а лишь портрет ее груди. Прекрасная пышная грудь многих женских портретов того времени представляет собой не только центр, но и главное назначение этих картин. Само собой разумеется, что художники стремились сохранить точность и достоверность изображаемого объекта. Не только многочисленные гравюры и портреты, но и литературные памятники эпохи Ренессанса являются прекрасной иллюстрацией царивших нравов.
Письмо Дюрера к своему другу Меланхтону дает понять, какое впечатление это производило на людей. Дюрер пишет, что «разглядывал этих девушек вблизи довольно дерзко», ибо он был «художником». Но у толпы были те же побудительные причины. Она состояла из чувственных юношей и стариков, которые не знали ничего выше красивой женщины. Они спешили насладиться своими чувственными позывами, тем более что «прекраснейшие из прекрасных украшали праздник жизни своей наготой и выставляли все свои тайные прелести напоказ, причем каждая хотела быть самой прекрасной и желанной». Женское честолюбие переживало в эпоху Ренессанса свой триумф.
«Чтобы лучше обратить внимание на красоту груди, на ее наиболее ценные достоинства — упругость и пышность, женщины порой украшали ореолы алмазными кольцами и шапочками и обе груди соединялись золотыми цепочками, отягченными крестами и драгоценностями, — пишет Э. Фукс. — Екатерина Медичи придумала для придворных дам моду, обращавшую внимание тем, что в верхней части платья справа и слева были сделаны два круглых выреза, обнаруживавших только груди, но зато целиком и обыкновенно обнаженными, или тем, что груди искусственно воспроизводились внешним образом».
Однако вернемся к придворным нравам Франции. Одолев свою противницу, Диана жестоко наказала всех поклонников и сторонников герцогини, а сама фаворитка короля — удалена от двора. Она разделяла недо-статки других фавориток: была жадна, честолюбива и мстительна.
Генрих был совершенно очарован Дианой и полностью находился в ее власти. Даже женитьба на молодой и прелестной Екатерине Медичи, дочери герцога Урбино из Флоренции, не разлучила его с ней. Впрочем, сама Екатерина была не против этой связи. Она не только не вмешивалась в государственные дела своего коронованного супруга, но и предпочитала уделять внимание только себе. Екатерина окружила себя преданными веселыми дамами, так называемой «маленькой шайкой», которая занималась охотой, спортом, балами и т. д. Поэтому никто не удивлялся тому обстоятельству, что фактической королевой Франции была не она, а Диана Пуатье.
Диана была даже больше, чем королева. Она держала в своих руках судьбу всего государства, раздавая важнейшие государственные посты, приближая к Генриху лишь преданных себе людей, решая вопросы о помиловании, управляя финансами и вмешиваясь в вопросы судопроизводства.
Король беспрекословно выполнял ее волю. В одном из писем он умолял ее смотреть на него только как на верного слугу и уверял, что гордится именем слуги, которым она его окрестила.
Родственники Дианы отрицали существование интимной связи между ней, Франциском и Генрихом. Доказательством должно было служить не только то, что у Дианы не было детей, но и то, что ее поведение в замужестве было безукоризненным, что даже в период апогея своего влияния на короля она не снимала с себя траура, что король относился к ней всегда с уважением, что между ним и Дианой существовала большая разница в возрасте, что она не была расточительна, как иные куртизанки.
Но есть и иные мнения. Придворный историк де Ту строго осуждает фаворитку короля Генриха, приписывает ей гонения на протестантов и разрыв мирных отношений с Испанией. Тем не менее она могла считаться лучшей из фавориток, и Брантом с полной справедливостью мог сказать: «Французский народ должен просить Бога, чтобы никогда не было более худой фаворитки, чем эта».
В траур Дианы многим тоже верилось с трудом. Французская пословица говорила по этому поводу: «Печать вдовы только в ее верхнем платье».
С годами власть Дианы усиливалась. В 1548 г. король сделал ее герцогиней Валентинуа. Все должны были преклоняться перед ней. Король поручил архитектору Делорму построить для нее дворец Ане, великолепной обстановкой которого Диана занималась сама. С Екатериной Медичи она поддерживала самые добрые отношения и ухаживала за ее детьми, хотя и не без выгоды для самой себя.
Но дни Дианы Пуатье при французском дворе закатились в тот же день, когда умер Генрих. Еще задолго до его смерти астрологи распространили два предсказания. Итальянец Луко Гаврико возвестил, что король погибнет на сороковом году жизни на дуэли. Это предсказание вызвало лишь насмешки, потому что у королей не было дуэлей. Несмотря на это, вскоре появилось другое предсказание такого рода.
