Роковой день наступил 29 июня 1559 г. У дворца Турнель проходил рыцарский турнир, в котором король выступал под цветами Дианы. Он дрался храбро, но копье графа Монморанси попало ему в глаз и проникло в мозг. Через несколько дней он умер.
После этого случая открылось, какими были истинные отношения между королевой Екатериной Медичи и Дианой Пуатье. Брантом рассказывает, что король еще дышал, когда Екатерина приказала Диане удалиться от двора, вернув все драгоценности, которые ей подарил король. Диана спросила, умер ли король. Когда ей ответили, что он еще дышит, но не проживет и дня, она гордо воскликнула:
— В таком случае мне никто не смеет приказывать! Пусть знают мои враги, что
Это была последняя вспышка власти и могущества фаворитки двух королей. Молодой король Франциск II приказал ей сказать, что «вследствие своего губительного влияния на короля она заслужила строгое наказание, но своей королевской милостью он решил оставить ее в покое и требует только, чтобы она возвратила драгоценности, полученные от Генриха II».
Так бриллианты и другие украшения, попавшие из рук графини Шатобриан к герцогине д’Этамп, а потом в руки Дианы Пуатье, вернулись в королевскую казну, чтобы перейти по наследству к новым фавориткам.
Диана покорно подчинилась судьбе. Она удалилась в свой замок Ане, где и умерла 22 апреля 1566 г., покинутая прежними друзьями. Перед смертью она основала несколько больниц, отдав, по меткому выражению Шатонефа, Богу то, что взяла от мира. В церкви Ане ей поставили памятник из белого мрамора, который позже был передан в Лувр. Из двух ее дочерей от брака с графом Брезе одна вышла замуж за герцога Бульонского, а вторая — за герцога Омальского.
Надеюсь, наш продолжительный экскурс в историю любви, взгляд на нее, как на сокровенное человеческое чувство, будет полезен читателю для понимания того, о чем я собираюсь рассказать в последующих главах своей книги.
«Человек — мера всех вещей», — выразился древнегреческий философ Протагор. Мне кажется, что подобная философская сентенция как нельзя точно характеризует любую историческую эпоху. Каждая из них кристаллизуется в духовных откровениях, выражала и выражает себя в философии, науке, системе права, литературе, искусстве, правилах поведения.
Но в неменьшей степени выражением смысла каждой исторической эпохи являются представления о физической красоте современного человека, бывшие основой чувственной любви. Он зависел от главной тенденции века и почти непрерывно видоизменялся. На примере художественных произведений — картин, скульптур, литературы — читатель вполне может убедиться в справедливости этого замечания. Они не только увековечили дух времени, но и донесли до нас извечную тоску и мечту каждой эпохи о любви и красоте — вчерашней, сегодняшней, завтрашней.
«В тонких оттенках и выражается поэтому обыкновенно в эстетической области эта постоянная смена исторического положения вещей, — замечает Э. Фукс. — Если бы вы захотели в один прекрасный день устранить промежуточные звенья и сравнить современный момент эволюции с ее исходной точкой, то вам пришлось бы констатировать, что из первоначального образа вырос совсем другой идеал. Оглядываясь назад на более или менее продолжительную эпоху, вы далее увидите, что — а это очень важно — начиная с известного момента эти оттенки всегда лежат в одном направлении. Так постепенно складывается совершенно новый идеал, причем тот идеал, которому ныне поклоняются, на который ныне молятся, представляет собой нечто совершенно противоположное, даже враждебное первоначальному образу, перед которым люди когда-то склоняли колени. Но именно эти противоположные линии считаются теперь единственно красивыми, провозглашаются сущностью новой красоты, выставляются как канон будущего.
Поэтому мечта новой эпохи об идеальной красоте принципиально иная, чем та, которая господствовала в более или менее далеком прошлом, так как потребности стали совершенно иными: люди стремятся теперь к иным целям. Факт этот долго остается неосознанным, но в один прекрасный день он все-таки входит в сознание… Если же переработка старых идеалов совершается уже не бессознательно… а преднамеренно, то она отличается тем большей радикальностью и последовательностью. Люди стремятся к поставленной цели уже напрямик. Вот почему… эти эпохи вызывают ложное впечатление, будто ими создана новая форма, тогда как на самом деле новая революционная эпоха подводит лишь итог работе давно действовавших сил и в лучшем случае доводит процесс развития к его цели кратчайшим путем.
А цель всегда одна и та же — снова привести в гармонию форму и содержание».
Античность нуждалась в героях, поэтому идеалом красоты в эту эпоху становились мужественные мужчины и женственные женщины. Их физические достоинства должны были не только подчеркивать половую принадлежность, но и символизировать плодородие.
