“Свидетельствуюсь перед всеми, — громко сказала тогда Соломония, — что не желаю пострижения и на меня насильно надевают кукуль. Пусть бог отмстит за такое оскорбление!”»
Пострижение великой княгини Соломонии произошло в 1525 г., в Рождественском девичьем монастыре. Если верить летописи, постригал Соломонию Никольский игумен Давид в присутствии митрополита Даниила. Из Рождественского девичьего монастыря под именем Софьи теперь уже бывшая великая княгиня была отправлена в Покровский суздальский монастырь, где и умерла в 1542 г.
Однако на этом память о ней не изгладилась. В январе 1526 г. великий князь Василий ІП, которому исполнилось 47 лет, женился на 21-летней Елене, дочери Василия Глинского и племяннице Михаила Глинского, сидевшего в тюрьме за попытку побега в Литву.
На этот раз при бракосочетании никаких церемоний выбора невесты не проводилось. По мысли Н. Костомарова, это является указанием на то, что «Василий уже прежде решился жениться на Елене и потому развелся с прежнею женою».
В русской исторической литературе сохранилось описание свадьбы великого князя Московского Василия III и княжны Елены Глинской. Оно интересно не только как исторический документ, но и как описание тогдашнего обряда бракосочетания:
«В средней царской палате устроено было возвышенное место, обтянутое бархатом и камками, с широкими изголовьями, на которых положено было по сороку соболей. Перед местом поставлен был стол, накрытый скатертью, с калачами и солью. У жениха и невесты был свой свадебный поезд: у великого князя — так называемый свадебный тысячский с боярами (тысячским был брат Василия Глинского Андрей) и дружка со своими боярами; у княжны Елены — жена тысячского, дружка, сваха и боярыни. Невесту одевали в ее покоях. По присланному приказу великого князя невеста со своими боярынями отправилась в среднюю палату. Перед ней несли свечи жениха и невесты и каравай, на котором лежали золотые монеты. Княгиню посадили на приготовленное место, а близ нее, на месте, которое должен был потом занять великий князь, посадили ее меньшую сестру, Анастасию. Все боярыни сели на лавках, а на левой стороне от невесты стали несшие свечи и каравай. Вслед за тем, по приказанию великого князя, вошел в палату брат его Юрий Иванович с боярами и детьми боярскими, рассажал их по местам, а сам сел на так называемом «большом месте» и послал звать великого князя, ожидавшего в брусяной столовой избе. Великий князь вошел с тысячским и со своими свадебными боярами, поклонился образам, а потом приподнял с места сестру невесты и сел на ее место возле невесты. Священник читал молитву; свечи с обручами, перевязанные соболями, зажигались богоявленской свечой. Жена ты-сячского расчесывала волосы жениху и невесте и возлагала на голову невесте «кику» с навешенным на ней покровом, а потом осыпала великого князя хмелем из большой золотой мисы, в которой кроме хмеля положены были в трех местах соболи и шелковые платки в знаменательном числе трижды девять. Дружка великого князя резал «перепечю» и сыр, ставил перед новобрачными и рассылал присутствующим, а дружка невесты раздавал ширинки.
