В этом смысле он оправдывал все ожидания родственников-опекунов. Подчиняясь сиюминутному расположению духа, Иван то возлагал опалы на сановников, то прощал их за вольности. Как-то раз, когда он выехал на охоту, к нему явились 50 новгородских Пищальников с жалобой на своих наместников, которые их притесняли. Государя-отрока взяла досада. За то, что просители прервали его развлечение, он приказал дворянам прогнать их. Но новгородцы не собирались уходить, не получив ответа. Между ними и людьми Грозного завязалась драка, и в результате несколько человек было убито на месте. Разозлившись, Иван приказал установить, кто научил Пищальников такому неповиновению. Поручение было возложено на дьяка Василия Захарова, сторонника Глинских. Он обвинил в подстрекательстве князей Кубенского и братьев Воронцовых. Федор Воронцов был любимцем государя, но даже это не спасло его: всем троим отрубили головы.
Иван Васильевич непременно желал венчаться царским венцом. 16 января 1547 г. он короновался в Успенском соборе. С этого момента он стал полноправным самодержцем Московской Руси.
Уже за первым государственным делом молодого правителя таился заложенный глубоко в подсознании страх, что он может лишиться власти. Его отец, Василий Иванович, долго был бесплоден, и на протяжении едва ли не всего его правления стоял вопрос о наследнике престола. Поэтому в начале 1547 г. по высочайшему повелению были приглашены со всего государства девицы, для того чтобы Иван Васильевич мог выбрать невесту из их числа.
Первой женой Ивана IV стала Анастасия, дочь окольничего Романа Юрьевича Захарьина, одного из предков дома Романовых. Венчалась царственная чета 3 февраля того же года.
Но женитьба не изменила характер царя. Он по-прежнему продолжал разгульную жизнь. Привычный разврат иногда принимал самые отвратительные и жестокие формы. Возможно, летописцы давали большой простор фантазии, изображая, как Скуратовы и Басмановы в приступах садизма заставляли крестьянских девушек совершенно обнаженными гоняться за курами и пронзали их стрелами. Даже монастыри в то время становились настоящими вертепами разврата. Именно при Грозном в Московское государство пришла такая болезнь, как сифилис, которая уже в XVII в. стала уносить сотни и тысячи человеческих жизней.
Анастасия Захарьина, первая жена царя, умерла в 1560 г. В июле в Москве случился страшный пожар, опустошивший всю Арбатскую часть города. От сильного испуга Анастасия, уже давно хворавшая, слегла в кровать и, несмотря на все старания лекарей и знахарей, в августе умерла.
Ее смерти предшествовали грозные придворные события. Со времени отстранения от власти Глинских главными опекунами царя были Сильвестр и Алексей Адашев. Но в 1559—60 гг. враги постепенно подвели Ивана к тому, чтобы он решительно сбросил с себя опеку.
Главными врагами Сильвестра были Захарьины, родные царицы. Они настроили Анастасию против Сильвестра.
«Царь должен быть самодержавен, всем повелевать, никого не слушаться, — нашептывали они Ивану IV. — А если будет делать то, что другие поставят, то это значит, что он только почтен честью царского председания, а на деле не лучше раба. И пророк сказал: горе граду тому, им же мнози обладают. Русские владетели и прежде никому не повиновались, а вольны были подданных своих казнить или миловать. Священникам совсем не подобает властвовать и управлять; их дело — священнодействовать, а не творить людского строения».
Вдобавок ко всему Ивана постарались убедить, что Сильвестр чародей, силой волшебства опутал его и держит в неволе.
Охладевший к Сильвестру царь решительно разошелся с ним после путешествия с больной женой по монастырям зимой 1559 г.
С первой своей женой Иван Грозный прожил 13 лет. Анастасия родила ему троих сыновей — Дмитрия (1552), Ивана (1554) и Федора (1557). Старший, Дмитрий, умер в младенчестве (1553).
«Царь был в отчаянии, — пишет Н. Костомаров. — Народ сожалел об Анастасии, считая ее добродетельной и святой женщиной, так как она отличалась набожностью и благотворительностью. Понятно, что с потерей любимой особы стали царю ненавистнее те, которые не любили ее при жизни. Этим воспользовались враги и начали уверять царя, что Анастасию извели лихие люди, Сильвестр и Адашев, своими чарами».
Один из современников Ивана Грозного писал, что после похорон жены «словно страшная буря, налетевшая со стороны, смутила покой его доброго сердца, и я не знаю, как перевернула его многомудренный ум и нрав свирепый, и стал он мятежником в собственном государстве».
Скорый суд над недавними ближайшими советниками признал Сильвестра и Адашева виновными. Сильвестр был сослан на Соловки, Адашев — на берег Балтики, где, заточенный в Дерптской крепости, умер спустя два месяца.
Двух главных действующих лиц царствования Ивана IV не стало. Однако остались их друзья и сторонники, остались мысли и правила. По научению новых приближенных царь потребовал клятвы в преданности и верности от всех бояр и знатных людей, которые имели отношения с Сильвестром или Адашевым.
