Вскоре после дворцового переворота объявился новый Дмитрий — Лжедмитрий. Им стал. Михайло Молчанов, тот самый, убежавший из Москвы. Летописи говорят, что он находился в сговоре с Мариной. Так это было или нет, но в августе 1606 г. Шуйский приказал Марину и ее родственников — отца, брата, дядю и двоюродного брата — перевезти в Ярославль, что и было сделано тайно и под усиленной охраной.
В своем рассказе о тайнах кремлевской любви я опускаю историю русской смуты, длившейся вплоть до 1613 г. и породившей многочисленных самозванцев: Лжедмитрия II; сына «посадской женки» из Мурома бурлака Илейку; астраханского царевича Августа, который называл себя сыном Грозного, и Анны Колтовской; восьмерых царевичей, называвших себя сыновьями царя Федора Ивановича: Федора, Ерофея, Клементия, Савелия, Семена, Василия, Гаврилу и Мартына. Все они исчезли так же быстро, как и появились. Нас в рассказе будет интересовать только один — тот, который объявился в Северской земле (современная Черниговщина) и весной 1608 г. двинулся на Москву. Его армия состояла из казаков и польско-белорусско-украинской вольницы.
До июня 1608 г. Марина и ее родственники пребывали в заложниках Василия Шуйского и жили под охраной в Ярославле. За два года бесконечных споров и недоразумений русский царь, который, по большому счету, также являлся самозванцем на престоле, заключил перемирие с Речью Посполитой на 3 года и 11 месяцев.
По нему Шуйский обязался всех задержанных поляков отпустить и сопроводить до границы.
Марину с родными привезли в Москву. Она должна была отказаться от титула московской царицы, а ее отец, Юрий Мнишек, взял обязательство не называть Дмитрия своим зятем.
В Польшу их повезли через Углич, Тверь на Белую. Тем временем армия самозванца подошла и встала лагерем в Тушино. Каким-то образом Мнишек сумел отправить в Тушино письмо, в котором известил Лжедмитрия о маршруте движения.
За Мариной были отправлены отряд под командованием Зборовского и отряд Мосальского. Никто не был уверен, захочет ли Марина после пережитого признать в Лжедмитрии своего мужа, а потому распустили слух о том, что царь послал за своей женой.
16 августа 1608 г. у деревни Любеница, почти у самой границы, погоня настигла поезд Марины. В страхе перед неизвестностью Марина отдалась под защиту Яна Сапеги — племянника канцлера Льва Сапеги, талантливого полководца и не менее талантливого смутьяна.
Во главе семитысячного отряда Сапега направлялся в Тушино. Он сумел убедить Марину в том, что ее муж жив. Молодая женщина не видела труп Дмитрия, а потому безоговорочно поверила князю. Марина так была рада, что снова увидит Дмитрия, что даже запела. Но, улучив момент, князь Мосальский сказал ей: «Вы, Марина Юрьевна, песенки распеваете… Оно бы кстати было, если бы вы в Тушине нашли вашего мужа. Но на беду, там уже не Тот Дмитрий, а другой». После этого он, страшась мести со стороны Сапеги, бежал со своим отрядом в Москву.
Настроение Марины сразу переменилось. Она стала плакать и вопить, требовала, чтобы карету повернули обратно. Но ее никто не слушал. В очередной раз она превратилась в пленницу, и 1 сентября Марину привезли в Тушино.
Первым к ней пришел Рожинский, один из предводителей смуты, близкий соратник Лжедмитрия, и пригласил в обоз. Но Марина категорически отказалась. Везти ее силой было неудобно: по всем правилам жанра простой народ должен был лицезреть радостную встречу насильно разлученных супругов.
Целую неделю Сапега уговаривал Марину не противиться, но она оставалась непреклонна. Тогда Юрий Мнишек сам поехал в лагерь Лжедмитрия на переговоры. Получив от самозванца 100 тыс. руб. и обещание Северской земли с четырнадцатью городами, Мнишек продал ему дочь.
На следующий день Лжедмитрий сам приехал к Марине, которая с омерзением отвернулась от него и не стала разговаривать. Однако в результате нажима, оказанного сначала панами, затем монахом-иезуитом и, в конце концов, родным отцом, Марина поняла, что ее сопротивление не имеет смысла, и согласилась играть комедию с одним обязательным условием: Лжедмитрий не будет жить с ней, как с законной женой.
Юрий Мнишек находился в тушинском таборе более трех месяцев. Глубокой осенью он отправился на родину. Из-за неприязни к отцу Марина не поддерживала с ним отношений, но в январе 1609 г. написала письмо следующего содержания: «Я нахожусь в печали как по причине вашего отъезда, так и потому, что простилась с вами не так, как хотелось. Я надеялась услышать из уст ваших благословение, но, видно, я того недостойна. Слезно и умиленно прошу вас, если я когда-нибудь, по неосторожности, по глупости, по молодости или горячности оскорбила вас, простите меня и пошлите дочери вашей благословение. Как будете писать его царской милости, упомяните и обо мне, чтоб он оказывал мне любовь и уважение, а
