Для партийной элиты, попавшей в колесо сталинских репрессий, в один момент менялось все: с вершин власти, почета и достатка они низвергались в лагерный ад. Менялось все… И сотрудники НКВД, которые раньше оберегали их от все возможных опасностей и с улыбкой подавали к подъезду авто, в одно мгновение превращались в палачей и мучителей. Ведь вспоминала же Анна Бухариан в своей книге и про других охранников — хороших: «Два охранника и собака-овчарка также отправились с нами из Новосибирска в путешествие: сколько усилий ни прилагал Н. И., чтобы от них избавиться, это ему не удалось. В Москве у него в последние годы не было охраны. Единственный охранник — Рогов, выполнявший эту функцию в течение 10 лет, с 1919-го, после взрыва левоэсерской бомбы в здании Московского Комитета партии в Леонтьевском переулке в то время, когда Бухарин должен был там делать доклад, был отозван в 1929 году, после вывода Н. И. из Политбюро».
В лагерях женщины, в том числе и «высокопоставленные», подвергались групповому насилию или отдавали себя «под защиту» охранников. Охрана часто бывала крайне жестокой с женщинами. В 1963 году в Париже вышли воспоминания одной из женщин, сидевшей в советских лагерях. В этой книге рассказывается эпизод об одной молодой девушке (она отбывала срок за кражу картошки), которая опоздала выйти на работу и спряталась под настилом пола. Охранники напустили на нее служебных собак, а сами вытащили ее из-под пола с такой яростной жестокостью, что в прямом смысле слова оскальпировали.
Для высокопоставленных партийцев в один момент из верных стражей и помощников охранники превращались в палачей и предателей.
Исключений не было ни для кого. Даже для всемогущего Лаврентия Берии. Охранники зависели от изменения «курса партии» не меньше, чем их хозяева. В книге «Мой отец — Лаврентий Берия» Серго Берия стремится опровергнуть некоторые письменные и устные легенды о своем отце, в том числе и те, которые касаются отношений с охраной: «…якобы у отца была своя элитная преторианская гвардия из 200 грузин. Если верить тем же западным источникам, «охрана любила Берия, как своего племенного вождя». И это сказки, но подтекст совершенно ясен: два грузина оккупировали Россию и бесчинствовали в ней. Охрана, естественно, тоже из грузин, сотрудники НКВД — тоже грузины… Правда лишь в том, что личная охрана действительно любила отца. И он к ним очень хорошо относился. Было этих ребят человек 10–12, не больше. Да и работали они не в одну смену. Больше трех я никогда не видел. Обычно за его машиной шла еще одна машина сопровождения.
Вот и вся охрана. Да еще у ворот дачи дежурный находился, но военным он не был. И еще одна любопытная деталь: в личной охране отца был один грузин и один армянин — Саркисов. Остальные — русские и украинцы.
Он (имеется в виду Берия — В. К) предложил сократить аппарат государственной безопасности, работающий внутри страны, в десять раз. Я эту цифру хорошо запомнил. Кроме того, отец настаивал, чтобы была сокращена до одного — двух человек личная охрана членов высшего руководства страны. По его же мнению, охрану Кремля, Совета Министров, ЦК следовало заменить обычной милицией и разобраться с охраной министерств, ведомств и различных учреждений. Насколько помню, речь тогда шла о 350 тысячах человек. Никакой необходимости в таком использовании военнослужащих, конечно, не было и тогда».
Начальник охраны Берии армянин Саркисов фигурирует в многочисленной мемуарной и публицистической литературе как помощник сатаны. Что-то вроде беса, который беспрекословно выполняет все приказы и пожелания своего хозяина. Говорят, что именно охранник Саркисов поставлял для Берии девушек-спортсменок, якобы делал он это через председателя советского спорткомитета. Саркисов на протяжении 18 лет работал в охране Берии, в последнее время он был начальником его охраны. Из всех руководителей советской секретной службы Берия был самым умным и имел сильное влияние. Но, как известно, мирская слава проходит… В июне 1953 года, через четыре месяца после смерти Сталина, Берия был арестован. Арестовать Берия было поручено маршалу Жукову. «Знали, — вспоминал впоследствии маршал Жуков, — что у меня к Берия давняя неприязнь, перешедшая во вражду. У нас еще при Сталине не раз бывали стычки. Достаточно сказать, что Абакумов и Берия хотели меня в свое время арестовать. Уже подбирали ключи.»
Для успешного проведения операции по аресту Берия необходимо было изолировать его от возможных союзников, защитников и охранников. В то время командующим Московского гарнизона был генерал-полковник П. А. Артемьев. Он же ведал по своей должности разводом караулов в Москве и охраной объектов в Кремле. Специально для нейтрализации Артемьева были придуманы крупные учения войск Московского военного округа, на которые и выехал Артемьев со своим штабом. Исполняющим обязанности начальника Московского гарнизона был назначен генерал-полковник К. С. Москаленко. Замена произошла гладко и не вызвала подозрений у сторонников Берии.
