По приказу Жукова 26 июня 1953 года Москаленко заменил часовых в здании в Кремле, где проводилось заседание Президиума ЦК КПСС. Охранники были заменены офицерами штаба Москаленко.
По условному звонку маршал Жуков с генералами Батицким, Москаленко, Неделиным вошли в зал, где проводилось заседание.
«Берия сидит за столом в центре, — вспоминал маршал Жуков. — Мои генералы обходят стол, как бы намереваясь сесть у стены. Я подхожу к Берия сзади, командую:
— Встать! Вы арестованы!
Не успел Берия встать, как я заломил ему руки назад и, приподняв, эдак встряхнул. Гляжу на него — бледный-пребледный. И онемел. <…> Но как только мы вышли из зала и он увидел, что охрана в Кремле заменена, то сразу же сник и запросился в туалет».
Охраны не было, а значит, не было надежды на защиту. А потом был суд, на котором начальник охраны Саркисов давал показания. Вот что показал Саркисов: «Мне известны многочисленные связи Берия со всевозможными случайными женщинами. Мне известно, что через некую гражданку С. (разрешите мне фамилии не упоминать) Берия был знаком с подругой С., фамилию которой я не помню. Работала она в доме моделей… Кроме того, мне известно, что Берия сожительствовал со студенткой Института иностранных языков Майей. Впоследствии она забеременела от Берия и сделала аборт. Сожительствовал Берия также с 18 — 20-летней девушкой Лялей… Находясь в Тбилиси, Берия познакомился и сожительствовал с гражданкой М. После сожительства с Берия у М. родился ребенок… Мне также известно, что Берия сожительствовал с некой Софьей. По предложению Берия через начальника санчасти МВД Волошина ей был сделан аборт. Повторяю, что подобных связей у Берия было очень много.
По указанию Берия вел список женщин, с которыми он сожительствовал. (Смех в зале.) Впоследствии, по его предложению, я этот список уничтожил. Однако один список я сохранил. В этом списке указаны фамилии… более 25 таких женщин. Год или полтора назад я совершенно точно узнал, что в результате связей с проститутками он заболел сифилисом. Лечил его врач поликлиники МВД Ю. Б., фамилию его я не помню. Саркисов».
Сын Берии Серго так объясняет эти показания Саркисова, 18 лет проработавшего в охране Берии: «К тем показаниям, которые выбивали у Саркисова и других, отношение у меня совершенно однозначное. И ему, и другим обещали “скостить” срок, если будут говорить то, чего от них ждали. Обманули конечно. Они нужны были на определенном этапе. Подписал — тюрьма. И что, к примеру, мог сказать в той ситуации начальник охраны? Что охранял агента империалистических разведок и врага народа и партии? Велели говорить, что возил в дом Берия женщин сомнительного поведения, он и повторил. Все это вполне понятно. В те времена, наверное, просто не могло быть иначе».
Все родные и близкие Берии были арестованы. В тюрьме сына Берии подвергали допросам, даже устраивали мнимый расстрел на глазах у матери. Но в Бутырках Серго Берия создал систему старта баллистических ракет, которой оснастили все подводные советские лодки. Система была реализована. Политбюро приняло решение, на основе которого Генеральная прокуратура и КГБ СССР вынесли свое. решение, и Серго был допущен ко всем видам секретных работ.
Пока начальник охраны Берии, Саркисов, давал показания и осуждал своего бывшего хозяина, у Лаврентия Берия появился новый и последний на этом свете охранник — М. Г. Хижняк. В 1953 году М. Г. Хижняк — майор, комендант штаба Московского округа войск ПВО. В течение шести месяцев, со дня ареста до последнего часа Берии, неотлучно находился с ним. М. Г. Хижняк вспоминал о событиях 1953 года: «27-го июня вызвал меня командующий и сказал, что мне поручен уход за Берией. Я должен готовить пищу, кормить его, поить, купать, стричь, брить и, по его требованию, ходить с дежурным генералом на его вызов.
Когда командующий сказал, что я прикреплен к нему, мне сказали: «Несите пищу». Пошли генерал Баксов, полковник Зуб, и я понес пищу. Хорошая пища, из солдатской столовой. Он сидел на кровати, упитанный такой мужчина, холеный, в пенсне. Почти нет морщин, взгляд жесткий и сердитый. Рост примерно 160–170 сантиметров. Одет в костюм серого цвета, поношенный. Сперва он отвернулся, ни на кого не смотрел. Ему говорят: «Вы кушайте». А он: «А вы принесли карандаш и бумагу?» — «Принесли», — ответил ему командующий. Он тут же начал писать… Когда я дал ему кушать, он эту тарелку с супом вылил на меня — взял и вылил. Все возмутились. Строго предупредили. Но бумагу и карандаш ему оставили. В тот раз есть он вообще не стал.
Скоро его перевели в штаб округа на улице Осипенко, 29. Там мы пробыли три — четыре дня, а потом там же перевели в бункер большой, где был командный пункт, во дворе здания штаба».
Берию судили, причем во время суда особое внимание уделялось моральному облику этого политика. С чем это связано? Может, на этом уровне легче было разбираться. Не надо лезть в политические дебри, где зреют заговоры и покушения. Вот отрывок из стенограммы допроса Берии. Вопросы задает Генеральный прокурор СССР Р. А. Руденко.
