– Её зовут Серафима Ивановна Маслова. Для нас она была Симка, просто наша Симка. – Молодой человек был печален. – Служит у нас, сколько себя помню. Матушка умерла, когда мне с Настасьей было четыре, её совсем не помню. Симка заменила нам мать. Не только домом и кухней занималась, нас нянчила…
– Отчего умерла мадам Куртиц?
Митя сделал движение головой, будто отгоняет назойливую муху:
– Разве это сейчас важно?
– Говорите напрямик. Всё равно узнаю.
– Она… отравилась, – выдавил Митя и бросил недобрый взгляд.
– Вам Симка рассказала?
Он кивнул:
– Изредка позволяла себе выпить лишнего, становилась болтлива. Мы не знали ничего. Отец об этом не рассказывал. Наш дядя Яков в тот же год и месяц наложил на себя руки. Отцу выпали тяжкие испытания. Он даже сменил название фирмы: было «Куртиц и Куртиц», а стало как теперь.
– Когда Симка сообщила вам новость?
– Недавно проболталась. Как из Москвы вернулись, напилась не пойми с чего. Такое лишь на праздники бывало.
– Симка ездила с вами в Москву, – сказал Ванзаров утвердительно. – Зачем?
Митя пожал плечами:
– Воля отца. Снял дом на Пресне, Симку забрал, чтобы там хозяйство вела и сорочки ему гладила.
– Почему не остановились в гостинице?
– Отец посчитал, что так выйдет дешевле. Иван остался жить в этом доме, когда мы с отцом и Симкой вернулись в столицу.
– Настасьи Фёдоровны с вами не было?
– Отец приказал ей остаться дома.
Вдалеке у павильона работники делали нечто сложное с алой тканью, которой надо было украсить невысокую сцену. Дело шло как обычно: все давали советы и никто не спешил приложить руки. Вот что значит без надзора Иволгина. Ванзаров отметил, что распорядителя на просторах сада не видать.
– Симка была на катке Зоологического сада, когда вы познакомились с семьёй Гостомысловых?
– Была, – Митя тяжко вздохнул. – Отец всех потащил, чтобы Алёша одумался.
– Симка проявила интерес к генеральше и её дочери?
Митя невольно усмехнулся:
– Душу из меня вынимала, кто такие да где живут.
– С чего вдруг?
Умный юноша только плечами пожал:
– В толк не возьму. Будто заноза в неё засела.
– В пьяном виде не разболтала причину?
– Ничего, господин Ванзаров. Ни намёка. Спросил у неё напрямик, так она засмеялась в ответ. Последнюю неделю весела была, по дому носилась, песенки напевала.
– Чем занималась?
– Чем положено. Уборка, лавки, кухня. В четверг и пятницу отпросилась помочь своей подруге. Та в гостинице Андреева служит, заболела, Симка подменяла.
– Как зовут подругу?
Митя сморщил губы, дескать, его прислуга не интересует:
– Татьяна, кажется. Они одного года выпуска.
Симка не институт благородных девиц оканчивала, оканчивала она университеты прислуги.
– На левом мизинце у неё стальное кольцо, – сказал Ванзаров. – Такие выдают девушкам после обучения в сиротском приюте.
– Вы правы, Симка обучалась в убежище для девочек [43] «Исток милосердия» на Васильевском острове. Управляет мадемуазель Жом, отец – председатель попечительского совета. Кольцо они не снимают, это для них лучшая рекомендация. На нем гравировка имеется: вензель «М», переплетённая с «И».
Вензель Ванзаров заметил, когда снял варежку. Кольцо так крепко сидело на замёрзшем пальце, что вросло в кожу. Лебедев сумеет снять. Если захочет.
– В пятницу вечером Симка ушла встречаться. С кем?
– Мне это неизвестно, – ответил Митя с искренней грустью. – Задержался в конторе со счетами, пришёл домой поздно. Настасья сказала, что Симка ушла куда-то. Больше её не видели.
– У неё был ухажёр?
Случай жизненный, чего стесняться: какая служанка в столице без любовника. Особенно в её годы. Митя скривился.
– Простите, господин Ванзаров, я подобными темами не интересуюсь, – ответил он подчёркнуто достойно. Честный юноша. Не доверит ему отец семейную фирму.
– Какая у неё обувь?
– На Рождество отец подарил отличные тёплые сапожки. Симка очень радовалась.
– На ней коньки модели «Снегурочка» из вашего магазина. Когда взяла их?
– Что вы, господин Ванзаров, об этом подумать невозможно. Правила строжайшие: товар не имеют права брать не то что приказчики, даже мне… нам запрещено. Иначе порядка не будет.
– Прошу проверить по конторским книгам, в каком из ваших магазинов куплены эти коньки.
– Постараюсь, господин Ванзаров.
– Симка рассказывала о своём заветном желании?
Вопрос показался столь странным, что Митя призадумался.
– Заветное желание, – проговорил он с сомнением. – А, вспомнил: она хотела иметь свой дом в Сестрорецке. Но это же шутка.
С жалованьем прислуги дом мог появиться только в мечтах. В Петербурге домашней служанке, она же кухарка, она же горничная, платили от четырёх до двенадцати рублей в месяц. И то если заплатят, а не выгонят без копейки. Что тут скажешь: мрак царизма, произвол и безнаказанность приличных людей.
– Какое ей платили жалованье?
– Никакого.
– Все эти годы работала за стол и дом?
– Неверно поняли, господин Ванзаров. Симка брала столько, сколько было нужно для дома. Отец доверял, она не крала. Возможно, скопила небольшой капитал.
– Из вас четверых кто был её любимцем?
Интерес к подобной теме привёл в замешательство. Митя задержался с ответом.
