Невдалеке от сцены расположилась стайка дюжины или более мужчин, одетых в тёмные трико, короткие жакеты с меховой опушкой и круглые меховые шапочки. Гавриле они напомнили пажей из балета или танцовщиц. На его вкус зрелище не просто мерзкое, а вызывающее. Вот что значит не думать о страданиях народа. Нелюбовь Гаврилы к фигурному катанию обрела окончательную форму. Теперь он улыбнулся саркастически: ну погодите, будет вам и фигурное, будет вам и катание. Мало не покажется…
Между тем на сцене показался высокий господин в распахнутом пальто с обнажённой головой. Взмах его руки прервал разговоры публики. На катке воцарилась тишина.
– Дамы и господа!
Гаврила невольно отметил: какой силы голос у богатого бездельника, как у протодьякона, даже рупора не нужно.
– Дамы и господа! От имени Общества любителей бега на коньках приветствую вас на льду Юсупова катка. Благодарю, что оказали нам честь. Позвольте начать официальную церемонию открытия состязаний по фигурному катанию на льду на звание чемпиона России. – Он кивком дал команду дирижёру.
Оркестр заиграл государственный гимн. Дамы торжественно приподняли головки и запели слова, господа сняли цилиндры и подхватили. Пели довольно стройно, но духовой оркестр заглушал слова. Гаврила кепочку стянул, но подпевать и не думал. Напротив, цинически стиснул губы. Это не его гимн: это гимн угнетения, рабства и страдания народа. Вот если бы грянули «Марсельезу»…
Отзвучало два куплета. Господин на эстраде отдал короткий поклон, господа из публики принялись натягивать цилиндры.
– Состязания 1899 года открыты! – провозгласил он.
Публика ответила бурными аплодисментами. После чего господин конферансье, как Гаврила решил элегантно назвать его, вставив шпильку, произнёс короткую речь. Говорил он исключительно чепуху. О том, как Общество заботится о воспитании молодых фигуристов, о том, как важно развивать фигурное катание, как российские спортсмены побеждают на международных состязаниях во славу России, как у них в Обществе выросли и добились славы великие конькобежцы Панин и Паншин. И тому подобную глупость. Ну какое фигурное катание, когда пролетариат и крестьянство в рабстве.
Мнение Гаврилы публика не разделила, наградив речь небольшой, но дружной овацией. Ведущий благодарно поклонился и объявил торжественный проезд участников состязаний. Окрест заиграл популярный вальс. Один за другим мужчины в трико плавно выезжали к сцене, делали небольшой круг перед публикой, срывая крики восторгов и аплодисменты, после чего, довольные собой, возвращались обратно. На вкус думающего человека, душой болеющего о народе, это выглядело дикой пошлостью. Гаврила еле удержался, чтобы не плюнуть. Такое отвращение вызвали фигуристы: как парад-алле в цирке. Вместо дрессированных животных – подневольные спортсмены. Он уже видел, в каких язвительных предложениях опишет это издевательство над разумом.
Последний из спортсменов совершил почётный круг и вернулся к своим соперникам. Они улыбались друг другу, пожимали руки и поздравляли с началом состязаний.
– В завершение торжественного открытия позвольте поддержать нашу традицию. Мадемуазель Жом, прошу вас! – Ведущий обернулся к павильону.
В широком дверном проёме показалась дама преклонных лет, что не помешало ей нацепить шапочку с перьями. Она вела за ручку девочку лет четырёх, за которую держалась точно такая же кроха. А за ней ещё три. Девочки были в одинаковых серых пальтишках, старых ботиночках, замотанные шерстяными платками. Выглядели напуганными. Дама подвела их к ведущему, выстроила рядком. Гаврила не понял, что это значит.
– Всем хорошо известно, что наше общество много лет поддерживает убежище для девочек «Исток милосердия», которое опекает мадемуазель Жом. – Ведущий указал на даму. Та, улыбаясь старческими губами, поклонилась публике. – По традиции перед началом главных состязаний сезона мы вручаем воспитанницам мадемуазель Жом коньки. Тем самым прилагаем усилия для развития популярности фигурного катания.
На сцене появился молодой человек с небольшой коробкой. Гаврила отметил, как паренёк похож на ведущего.
– Мы дарим этим очаровательным юным созданиям детскую модель «Снегурочки», которую можно найти в магазинах «Куртиц и сыновья». – Господин сделал паузу и получил что желал: нестройные аплодисменты. – Для вручения коньков я приглашаю нашу гостью из Москвы. Надежда Ивановна, прошу вас выйти на сцену…
Глазом репортёра Гаврила отметил, что в публике произошло некоторое замешательство. Будто все стали спрашивать: «Это кто такая?» Ему показалось, что в толпе возникла даже некоторая борьба, будто кого-то не пускали. Смущение не продлилось долго. Из публики вышла барышня в короткой белой шубке. Гаврила хоть и ненавидел богатых, но отметил строгую красоту девушки.
Она подошла к ведущему. Юноша поклонился ей, вынул из ящичка пару коньков в войлочных футлярах, которые назывались «калоши», протянул барышне. Оркестр предусмотрительно сыграл туш.
