Филин достал из кармана несколько паспортов без фотографий.
– Выбирай, какая фамилия больше нравится.
– Не надо мне твоей помощи, сам как-нибудь…
Филин налил в стакан водки до краев и выпил.
– Скажи честно, ты принципиально брезгуешь или боишься замараться?
– Принципиально.
– Если так, я должен тебе помочь, хочешь ты этого или нет. Помнишь, с чего началась наша дружба? Ты мне спас жизнь.
– Ты сделал бы то же самое.
– Не знаю. Десять лет меня это мучает, а ответа не нахожу… Если честно, мне бы смелости не хватило на высоте тысячи метров подхватить падающего десантника, у которого не раскрылся парашют. Кишка была тонка…
– А теперь кишка покрепче стала?
– Я просто возвращаю долг.
– Хорошо подумал? Я теперь знаю, кто ты и чем занимаешься, и сразу предупреждаю: тебя будут искать и найдут. Возможно, этим придется заняться мне самому.
– Пока капитан Бусел разберется со своими проблемами, киллер Филин успеет сжечь за собой мосты и устроиться там, где его не найдут. Я буду знать, что мы квиты: ты спас меня десять лет назад, я тебя – вчера. Вот такая моя философия, товарищ инспектор уголовного розыска, – Филин тяжело поднялся и, пошатываясь, пошел к выходу, но у двери остановился: – Хотел бы я встретиться при других обстоятельствах, но какие есть, такие есть. Жизнь сильнее нас.
– Любопытная философия, ты, видно, гордишься собой. А что касается долга, так слезу едва не выжал, добродетель… Куда идем?
– Давай к колодцу, – Филин подтолкнул Бусла в спину. (Филин остановился у двери – значит, Бусел позади него, и Филин не может подтолкнуть его)
Минск. В комнату, в которой спят Ядя и Короленя, входит Колесник. Он садится на кровать и гладит Купрейчик. Заметив, что Ядя проснулась, он приложил палец к губам и, показав рукой на дверь, вышел.
На другой половине большой, чуть ли не на всю комнату, кровати, положив руку под щеку, тихо посапывал Короленя.
Ядя, прихватив одежду с собой, вышла. На кухне за столом сидел Колесник. Ядя быстро оделась.
– Иди, пропусти рюмочку, – пригласил Колесник и, тихо хохотнув, добавил: – Заслужила…
– Мне нужно ехать.
– Спешишь, не хочешь быть свидетелем?
– Об этом не договаривались. И пить не буду, сегодня на работу.
– А я выпью, – Колесник смотрит на Ядю блестящими, похотливыми глазами. – Ты была великолепна, особенно ночью…
– Ты о чем? – насторожилась Ядя.
Колесник, который не спеша цедил коньяк, вытащил из кармана несколько фотографий.
– Ты же обещал… – Ядя устало опустилась на табуретку.
– В наше время нельзя верить обещаниям. Твой Иван Федорович не дурак, понимает, что к чему, и теперь будет делать то, что я скажу. Наш бизнес переходит на новый уровень.
– Отдай снимки.
– Бери, на память. Мы все сняли на видеокамеру.
Ядя потянулась к рюмке, но не удержала ее, та опрокинулась и коньяк разлился по белой скатерти. Колесник снова наполнил до краев.
– Выпей и поезжай. Мне пора будить этого козла и доводить дело до конца. Время платить по счетам.
Ядя выпила, машинально сгребла со стола фотографии, бросила их в сумочку и поплелась к выходу.
На улице было темно и тихо. Ядя шла через детскую площадку к машине.
В машине ждал коротко стриженный верзила. Увидев Ядю, он выскочил ей навстречу, услужливо открыл дверцу. Она опустилась на переднее сиденье, равнодушно бросила:
– Поехали.
– Домой или, может, ко мне? – верзила, не владея собой, всем телом подался к Яде, одной рукой схватил ее за плечи, вторая скользнула женщине за пазуху.
Ткань затрещала… Бюстгальтера под ней не было и, увидев белую упругую грудь, стриженный словно обезумел.
– Я ночью все видел, – пытаясь поймать мокрым ртом губы Яди, шептал он. – Поехали ко мне, я… я… – у верзилы перехватило дыхание, – я заплачу…
Обида обожгла Ядю, женщина с отвращением плюнула в глаза верзилы и дикой кошкой впилась ногтями в ненавистное лицо.
– Ты, сука! – стриженный отшатнулся и, защищаясь, выставил перед собой руки. – Ты что, падла, сдурела?
Он ошалело смотрел на Ядю косыми глазами, из носу струилась кровь. А когда в руках у Яди появился пистолет, который она вытащила из сумочки, глаза у верзилы едва не выскочили из орбит.
– П-прости, я п-пошутил…
Но Ядю уже ничто не могло остановить, она ткнула пистолет стриженному в пах.
– За падлу, за то, что ты хотел со мной сделать, отстрелю…
– А-а-а! – закричал верзила, от него вдруг пахнуло вонью.
Ядя зажала пальцами нос, опустила руку с пистолетом и нажала на курок. Глухо хлопнул выстрел, верзила от неожиданности подпрыгнул, ударился головой о верх кабины и жалостно заскулил. Он долго шарил рукой, нащупывая ручку, наконец открыл дверцу и вывалился из машины. Несколько метров стриженный полз по тротуару, потом поднялся и, прихрамывая на левую ногу, потащился к подъезду.
– Расскажи обо всем своему шефу! – крикнула Ядя и злорадно засмеялась.
Она села на место водителя и резко бросила машину в ночной город.
