Рука дёрнула за волосы, запрокинула голову до боли в шеи. Регина открыла глаза и посмотрела в лицо матери. Кожа её пожелтела, пошла трещинами, маленькие кусочки обламывались, превращались в могильных червей, падали на лицо Регины и лезли в щёки, нос, рот, глаза, уши в желании ощутить живую плоть, а не фальшивую.
Голос скатился до металлического хрипа, не оставив и капли живого.
— А если они спросят:
«Почему ты их убила?»
Что ты, куколка, ответишь?!
— Я… я не убивала… — прохрипела Регина, чувствуя, как могильные черви проскальзывают в пищевой тракт, вгрызаются в её нутро, проделывают норы в её плоти и вылезают наружу через кожу, но лишь затем, чтобы впиться в чистые куски.
Лицо полностью осыпалось, явив на свет искусственное нутро.
— Ты убила! Ты убила! Ты убила! — верещал металлический неживой голос, стальные пальцы выдёргивали пряди длинных тёмных волос. — Ты всё знала, но никому ничего не сказала! Знала! Знала! Знала! Но молчала! Ты виновата! Ты тоже виновата! Ты тоже их убила! Ты убила!
Мать вдруг успокоилась. Регина видела, как мускулы на её лице растягиваются: мать улыбалась, но не было больше губ, чтобы это увидеть.
— Но я тебя не виню, — пальцы с нежностью погладили остатки всклоченных тёмных волос. — Ты ведь одна из нас. Моя маленькая куколка. Моя маленькая красивая куколка. Давай причешем твои красивые волосы. Ты забыла, чему я тебя учила: истинная лэри всегда должна ухаживать за волосами!
Расчёска с силой прошлась по запутанным волосам, скорее, выдёргивая остатки, нежели пытаясь привести их в порядок.
— Я не кукла, — голос Регины был тих, но уверен. — Я не кукла!
— Ты уверена? — засмеялась мать. — Смотри!
Регина посмотрела в зеркало: черви съели её кожу, обнажив…
— Нет! — Регина подскочила, слетела с кровати и забегала по комнате. — Зеркало… зеркало… зеркало… — бормотала девушка. — Где зеркало?!
Ей нужно было зеркало. Она знала, что это был сон… Лишь сон, рождённый из-затерзающего чувства вины, но ей всё равно необходимо найти зеркало. Необходимо увидеть и убедиться, что это действительно был только сон.
Регина выбежала через дверь в соседнюю комнату, а потом ещё в одну. Не обращая ни на что внимания, она открыла ещё одну дверь, резко её закрыла и кинулась к другой. Поиски её окончились успешно: она оказалась в уборной, где над раковиной висело овальное зеркало в резной деревянной раме. Взглянув на него, Регина сжала зубы и с силой вцепилась пальцами в раковину.
Это лишь сон. Она не должна так сильно на него реагировать. Если она начнёт срываться из-за кошмаров, то это сильно привлечёт к ней внимание.
Регина умылась ледяной водой. Держала руки под струей воды, пока пальцы не заболели. Но ей нравилась эта боль. Она делала её живой.
Выйдя из уборной, лэри застыла: в нескольких шагах стоял Тристан и с неким весёлым изумлением смотрел на неё. Регина оглянулась и поняла, что находится в его личной спальне. И вышла она из его личной уборной.
— Извини, — Регина испугано пискнула, словно мышка, мысленно выругалась и уже громче добавила: — Извини, я…
— Это я должен извиняться, — прервал её Тристан, схватил со стула халат, подошёл к девушке и накинул ей на плечи.
Щёки Регины вспыхнули огнём от понимания: она предстала перед мужчиной в одной ночной рубашке. Причём в той, которую надевала под свадебное платье.
— Я тебе так и не показал, где и что находится. Я бы с удовольствием исправил эту оплошность и провёл бы для тебя экскурсию по дому, но у меня на десять назначена важная встреча, и отменить я её не в силах.
— Сколько сейчас времени? — уточнила лэри, кинув взгляд на окно.
В комнату лился мягкий солнечный свет через жёлтую узорчатую штору. Погода, словно извиняясь за предыдущие дни, расщедрилась на солнце, под которым бриллиантами сверкал подтаявший снег.
Спальня у Тристана была под стать ему. Светлая, оформленная в ярких тёплых тонах: жёлтый, оранжевый, пурпурный, голубой, бежевый, светло-красный, золотой. Палитра цветов гармонично сочеталась, не смотрелась аляповато и создавала уютную тёплую атмосферу. Мебели было минимум, но каждый предмет имел удивительную, можно даже сказать, уникальную форму. Взять волнообразный радиусный книжный шкаф в углу и две тумбочки в форме песочных часов. Кровать вообще была круглая! Она стояла в углу, приставленная к угловому столику, которой полукругом обвивал кровать у стены, заменив ей спинку. На столике стояли лампа, радио, часы, ваза с цветами, лежали несколько книг, а на части спинки покоились две длинные подушки.
— Начало десятого, — сообщил Тристан, сверившись с часами. — Ты проспала больше суток. — Мужчина тепло улыбнулся. — Моя уважаемая супруга оказалась ещё той соней. Я даже волноваться начал, но матушка меня успокоила, сказав, что это нормально. Невесты часто перед свадьбой не могут заснуть от волнения, а потом отсыпаются сутками. Ты себя хорошо чувствуешь? — лэрн подошёл к супруге, взглянул на бледное лицо и с удивлением отметил, что цвет её глаз стал светло-серым. — Выспалась?
