— Не стоит благодарностей, я обожаю «Четыре ноты»! — с широкой улыбкой ответил мужчина. — Зимой там, правда, не так хорошо, как летом… Мы с вами обязательно туда сходим, когда потеплеет и откроют летнюю площадку, тогда поймёте, о чём я говорю.
— Хорошо.
— Кстати, один мой знакомый лэрн вечером двенадцатого числа утраивает игральный вечер, — произнёс Тристан таким тоном, словно только вспомнил о приглашении. — Составите мне компанию?
— Хорошо, — Регина понимала заложником какой ситуации стала, «заполучив» в женихи Золотого повесу, и была признательна лэрну, что он спросил её. Не вновь начал говорить о том, что она теперь обязана посещать с ним подобные мероприятия и вести себе на них как
Когда машина остановилась у ресторана, лэрн Дельт-гор наигранно ударил себя ладонью по лбу и воскликнул:
— Какой же я глупец!
Регина недоумённо покосилась на мужчину, а тот достал из внутреннего кармана пальто коробочку, обшитую белым бархатом и протянул ей. Лэри с непониманием приняла подарок и откинула крышку. На чёрной подушечке сверкало стальное кольцо шириной пять миллиметров.
— Это вам точно понравится, — с гордой улыбкой произнёс лэрн. — Достаньте и покрутите.
Регина выполнила его просьбу и увидела, что кольцо поменяло цвет со стального на чёрное. По ободку кольца «пошли» отпечатки серебряных кошачьих лапок.
— Благодарю, — искренне сказала девушка и улыбнулась. Оно ей действительно понравилось намного больше предыдущего.
— Можно? — спросил лэрн Дельт-гор и потянул к невесте руку.
Лэри с непониманием вернула ему кольцо. Мужчина взял правую руку девушки, скривился, увидев на пальце то самое кольцо с алмазом, ловко его стянул и кинул в бардачок. Надев свой подарок, лэрн Дельт-гор переплёл их пальцы и тихо произнёс:
— Теперь идеально.
Кольца действительно подходили друг другу. Оба с виду обычные и ничем не примечательные, пока не решишь рассмотреть их ближе.
Признаться, Регина засмущалась, поэтому попытался резко вытянула руку, но лэрн Дельт-гор сжал свои пальцы, причинив ей неожиданную боль. Приблизивший к невесте почти вплотную, чуть ли не касаясь губами мочки её уха, мужчина тихо заговорил, растягивая слова:
— Прошу, не смущайтесь вы так, лэри Аско-льд. Я же не мужчина, а всего лишь ваш деловой партнёр. Неужели вы забыли?
Во взгляде, которым Регина наградили лэрна Дельт-гора, было много чувств: и растерянность, и смущение, и гнев, и понимание ситуации. Лэрн весело расхохотался и отстранился, расцепил наконец-то их пальцы.
— Простите, лэри Аско-льд, — произнёс мужчина с улыбкой, в которой не было и капли раскаянья, а лишь самодовольство, — но я просто не мог удержаться от соблазна отомстить вам за ущемлённое самолюбие.
— Я… я… — слова давались Регине с трудом, так как она просто не знала, как ответить на этот выпад. Благо успокаивающая настойка помогла ей быстро вернуть самообладание. — Я ни в коем случает не ставила своей целью задеть вашу гордость, лэрн Дельт-гор.
— Я знаю, — самодовольно сообщил мужчина и с усмешкой добавил: — Но это не означает, что мне не захотелось преподать вам урок.
— Который я учла, — холодно парировала Регина и вышла из машины.
Ледяной порыв ветра прошёлся по её пылающим щекам, и девушка порадовалась этому. Пока они дойдут до ресторана, она сможет хоть немного унять сердцебиение и скрыть от лэрна Дельт-гора пылающее лицо.
В этом светло-розовом платье по последнему писку моды Регина чувствовала себя нелепо и неуверенно. Ленты, рюшки, бантики совсем не шли высокой и худой девушке. Дутые рукава лишь больше указывали на ее худосочность, а квадратный вырез — на маленькую грудь. Но мать настояла, что невеста должна быть одета именно в цвет «девичьего бедра». То, что Регине была двадцать семь, а не семнадцать, её нисколечко не волновало. В высшем свете «звание» «женщина» давалось лишь после замужества, точнее, после первой брачной ночи. Будь тебе хоть сто лет, если ты не была замужем, то для высшего света ты останешься девушкой, хотя тут уж, скорее, старой девой. Поэтому в цвете одежды для выхода в свет незамужние лэри были ограничены. Им полагалось носить светлые пастельные тона, но никак не вызывающие и тем более тёмные. Это бесило Регину, которая любила подобные цвета, особенно чёрный, фиолетовый и красный. Печально, что два последних цвета ей не очень шли, поэтому спасение она нашла во всевозможных оттенках серого, который подчёркивали цвет её глаз. Но мать отклонила её выбор, облачив в это нежно-розовое недоразумение. Даже дядя Минос, увидев племянницу, усмехнулся одними глазами, но оставил комментарий при себе. Семья Дельт-горов повела себя более корректно и сделала несколько комплиментов по поводу «прелестной невесты». Лэрн Тристан Дельт-гор вовсю нахваливал её наряд и вкус лэри Терезы, вот только его глаза предательски смеялись.
