— У меня тут небольшой бардак, — озвучил очевидный факт Дельт-гор без капли смущения или раскаяния. — Мне никак не удаётся написать брачную клятву, и я совсем забыл, что приказал слугам меня не беспокоить. Всё-таки следовало нам остаться в той гостиной комнате. Может, вернёмся?
— Я не против остаться в вашем кабинете, лэрн, — честно ответила Регина.
Её рабочие места, бывало, выглядели и похуже, ведь преступать их порог мог только дядя Минос. Он же их и убирал, так как ненавидел беспорядок, а Регине было всё равно, особенно когда очередная идея полностью поглощала её мысли.
— Правда? — с нарочным скепсисом уточнил лэрн, прищурившись. — Уважаемую и благородную лэри совсем не смущает вид грязной комнаты?
— Уважаемую и благородную лэри смущает только количество приглашений, которые нужно заполнить до утра, — фыркнула в ответ Регина. — По сравнению с этим ваш кабинет уже не в силах её смутить.
Дельт-гор вновь прищурился и усмехнулся:
— Так у вас имеется чувство юмора?
— Я разве утверждала обратное? — пожала плечами лэри и переступила с ноги на ногу. Она начала уставать стоять на месте с занятыми руками.
— Раньше вы его передо мной не демонстрировали, — с лёгкой обидой в голосе протянул мужчина. — Вели себя холодно и отстранённо, словно я и не жених вам вовсе.
— Я плохо умею ладить с незнакомыми людьми, — вновь пожала плечами Регина, отчего-то ощущая неловкость. Лэри казалось, что она пытается оправдаться.
— Значит, теперь вы меня незнакомцем не считаете? — уточнил лэрн.
— Нет, — в своей прямой манере призналась девушка.
— Я польщён, — Дельт-гор улыбнулся и сделал несколько шагов к своему рабочему столу, но замер, обернулся и посмотрел на длинный кофейный столик у тёмно-коричневого дивана. Взглянув на невесту, мужчина озорно улыбнулся и спросил: — Как вы смотрите на то, что мы сядем за этот столик прямо на пол, как в детстве?
Регина с удивлением покосилась на кофейный столик. За ним по-другому разместиться и не получилось бы, он был как раз вровень с диваном. Но удивили Регину не стол и предложение за него присесть, а замечание о детстве.
— Мне в детстве подобное даже в голову не приходило, — призналась лэри. — Мама всегда строго следила за моей осанкой. Представляю, какую истерику она закатила бы, увидев меня сидящей на полу.
— Мне это даже представлять не нужно, — беззаботно ответил Дельт-гор. — Однажды матушка застала меня сидящим на полу, а я возьми и залезь под стол. Так она несколько минут надо мной стояла и бесполезно приказывала мне вылезти. — Лэрн сострил серьёзное выражение лица и довольно умело скопировал ворчливый тон лэри Дельт-гор: — «Тристан, немедленно вылезай оттуда! Уважаемому лэрну не пристало сидеть под столом! И подумай о своей одежде, Тристан! Ты же её испачкаешь!»
Регина тихо хихикнула в кулак, представив себе эту картину: Дельт-гор-младший сидит под столом, а лэри Дельт-гор стоит рядом, не в силах ничего сделать. Не за ним же под стол она полезет?
Жених покосился на невесту, весело улыбнулся и продолжил уже своим голосом:
— Закончилось всё тем, что меня за уши вытащил оттуда Николас, а мама потом заставила два часа сидеть в том кресле, которое так любит ваша матушка.
На этот раз Регина в воображении соединила две картины: историю жениха и момент из своей жизни. Получилось, что лэрн сидит в том кресле по всем правилам приличия, а лэри Дельт-гор расхаживает рядом и читает ему нотацию о том, как должна вести себя
Поймав на себе пристальный взгляд жениха, Регина осеклась и неловко произнесла:
— Извините. Я не хотела обидеть вас своим смехом.
Дельт-гор покачал головой, слегка улыбнулся и произнёс:
— У тебя очень приятный смех, Регина.
Девушка вздрогнула, так как впервые услышала, как жених произносит её имя. Его голос вызвал странные, непонятные, смешанные чувства удивления, смущения, страха и радости.
— Позволишь перейти на «ты»? — продолжил говорить лэрн Дельт-гор, даже не догадываясь, какую бурю эмоций сейчас испытала его невеста. — Давно хотел предложить, да подходящее время не находил.
Регина была против. Её воспитывали по старым обычаям, которые и к слугам обязывали обращаться на «вы». Дело тут было даже не в воспитании. Ведь подобное обращение считается более личным и близким, чем вежливо-равнодушное «вы». Теперь её терзали два противоречивых чувства: страх подпустить жениха к себе ещё на шаг и желание всё же сделать этот шаг навстречу. Но большего всего Регину пугало то, что ей безумно понравилось, как звучало её имя в его устах. Это было опасно.
Дельт-гор увидел, что невеста замешкалась, натянул широкую улыбку и слегка рассмеялся:
— Извините, лэри Аско-льд. Я не желал смутить вас своей наглостью. Давайте забудем о моём предложении. Я и впрямь поторопил события.
