Анигер конечно солгал, когда предложил лэрну стать друзьями. Поняв наивную и простодушную натуру нового знакомого, он сразу сообразил, за какие нити стоит потянуть, чтобы заручиться его поддержкой. Если бы не его полезность, как человека, имеющего выход на один из радиоканалов, то Регина никогда не позволила бы продолжить их общение. Да Анигер сам себе не позволил бы идти на подобный риск. Август Ленор-аст понятия не имел, насколько он был опасен для Тремса, который, в отличие от Регины, не умел скрываться за маской куклы, сдерживать эмоции и взвешивать каждое произносимое слово. Поэтому он легко мог в запале сказать что-нибудь
— Тебе — наверное, — Август попытался за улыбкой скрыть неловкость. Он был крайне взволнован и обеспокоен как вниманием лэрна Тристана Дельт-гора, так и своим «предательством». Золотой повеса слишком хорошо умел давить своим авторитетом и мастерки играть словами, что Август даже не сразу заметил, как рассказал ему всю известную о друге информацию. Благо, её было ничтожно мало.
— Август, не переживай, с Золотым повесой не так уж и легко совладать, — попытался подбодрить его Тремс, вспомнив своё знакомство женихом Регины.
— Значит, ты на меня не в обиде?
— Что за глупости, Август? — усмехнулся Тремс и разлил по бокалам виски. — Давай лучше выпьем? Следующие несколько месяцев у меня будут загружены и навряд ли я смогу выбраться на встречу.
— Это очень печально, Анигер, — расстроился лэрн.
«Значит, попрошу его познакомиться с моей сестрой, когда у него появится свободное время», — мысленно добавил он.
Регина не относилась к той категории женщин, для которых свадьба являлась самым главным событием в жизни. Она вообще никогда не задумывалась о свадьбе. Не описывала её в мыслях в мельчайших подробностях. И тем более не представляла ещё с детства, какие скатерти должны быть на столе, какая будет расцветка обеденных приборов и какой цвет костюмов у официантов. Да ещё чтобы всё это гармонично сочеталось и дополняло друг друга.
Точнее сказать: до двадцати трёх лет Регина ни разу не думала о своей свадьбе, и у неё для этого было основание — её старший брат Артур. Он был мужчиной, поэтому в будущем именно ему отводилась роль главы дома, а значит, и беспокойство о продолжении рода. Но когда Артур умер, Регина осознала: теперь эту ответственность возложат на неё, из-за «проблемы» дяди Миноса. Лэри надеялась лишь на одно: до двадцати девяти лет о ней не вспомнят, и она сможет заниматься воплощением своего плана в жизнь. Теперь из-за этого фарса со свадьбой и предсвадебными хлопотами, в которые её втянула свекровь, Регина боялась, что ей придётся отложить реализацию своего плана на год. Конечно, лучше бы так и поступить, учитывая, что она решила принести некоторые изменения, но… Торения стоят на пороге первого тысячелетия от Разрыва, и этот год подходит просто идеально, чтобы провернуть то, что она задумала!
Свекровь со своими подругами вначале интересовались мнением невесты о каждой салфеточке, ленточке на бокалах и цветочке в вазочках, но увидев полное безразличие девушки к данному вопросу, отправила её заполнять пригласительные письма.
Регина вошла в малую гостиную, взглянула на письменный стол и ей впервые в жизни захотелось взвыть в голос. На столике лежали несколько стопок небольших белых карточек с голубыми ленточками, на которых были изображены соединенные гербы их домов, — один открытый и два закрытых синих глаза в серебряном кольце с расплавленным низом. Регине предстояло написать приглашения почти для шестисот человек. Точнее — пятисот восьмидесяти двум гостям. Точная цифра была указана в тетради, где под каждым числом значилось имя дома и приглашенного человека, оно же обозначало и номер места за столами. Вдобавок цифры были обведены в разноцветные кружки: красный цвет — уважаемые лэрны и лэри из высших домов, жёлтый — близкие родственники. Были ещё обычные гости, но благо Регина не должна была писать им лично.
