Мы расположились в двух соседних комнатах — маленьких, но с собственным душем и телевизором. Большая кровать, шкаф, журнальный столик и несколько квадратных метров свободной площади казались нам настоящими подарками судьбы, упавшими с неба, а комнаты — номерами люкс! Жизнь в приюте сделала нас менее привередливыми. В каждой комнате мы положили между кроватями на пол по одеялу, которые служили дополнительными постелями.
Я должна была спать на полу в первой комнате, а Мелисса делила кровать с Элиасом. Во второй комнате на матрасе на полу спал Зах, а мать поместилась на кровати вместе с Рианом. Мне не нравилось, что нам запретили готовить в комнатах на электроплитке. Мы продолжали питаться вне дома. Мать рассказала нам о правилах пребывания в гостинице, которые выставили хозяева.
— Мы можем оставаться здесь до тех пор, пока центр социальной помощи будет вносить плату за нас, — сообщила она.
— Да, но мы не можем не готовить, — перебила я. — Это очень неудобно для такой семьи, как наша. Шесть человек ютятся в двух комнатушках. Согласна, здесь чисто, но ашлем подошел бы нам куда лучше. Почему мы не настояли на этом варианте?
— Я согласна с тобой, Нора! — добавила Мелисса. — К тому же гостиница стоит намного дороже. Сколько, мама?
— Тысяча шестьсот франков в месяц за одну комнату.
— Это так дорого! За эту цену мы могли бы поселиться в месте намного комфортнее, чем ашлем.
— Возможно, у нас это получится.
— Держи карман шире! Может, они вообще дадут нам дом? — с улыбкой переспросила Мелисса.
— Или виллу, — подхватила я шутку.
— Тогда уж лучше сразу замок, — закончила мать, и мы дружно рассмеялись. — Я видела школу неподалеку отсюда. Завтра я запишу туда близнецов. А ты, Мелисса, как смотришь на то, чтобы подыскать себе колледж?
— С удовольствием! — подскочила от радости она.
У меня на глаза навернулись слезы. Жизнь возвращалась на круги своя! Мы оправлялись от потрясений и готовы были заняться обычными делами. Что это — инстинкт выживания или жизненная сила? Но где тот источник, из которого мы будем черпать энергию в дальнейшем? Этого я не знала. До этого момента таким источником были мы сами. Когда кто-то из нас начинал падать духом, другие подбодряли его. Испытания, которые заставляли нас идти по грани, научили заботиться и поддерживать друг друга. Я поняла, до какой степени мать и сестра похожи друг на друга.
— А у тебя, Нора, какие планы? — спросила мать, как всегда, возвращая меня к реальности. — Ну… я пока не знаю, — заговорила я, чтобы дать себе пару секунд на размышление. — Постараюсь найти работу.
— Это хорошо, доченька.
— Это я так думаю. Но у меня нет ни документов, ни специального образования. Кто наймет на работу человека без профессии?
— Ты можешь попытать счастья в ресторанах или устроиться присматривать за детьми.
— Думаешь?
— Уверена. Ты любишь детей, и они отвечают тебе взаимностью.
— Да, я их люблю, но хотелось бы работать официанткой, как тогда в Алжире.
— У тебя еще нет документов, думаю, с детьми тебе повезет больше. В ближайшее время мы сделаем все необходимое, чтобы ты получила документы. Тогда ты сможешь выбирать себе работу, какую захочешь. Иншалла![18]
Близнецы сконцентрировались на занятиях в расположенной в нашем квартале школе. Воспитанники здесь были великодушными и понятливыми, поэтому мальчики быстро завели себе друзей. Утром они спешили на улицу, а когда вечером я с матерью шла забирать Заха, они оставались играть в парке, пока мать не звала их домой. Братья сбрасывали избыточную энергию и быстро засыпали. Что до меня, то при случае я ходила в центр помощи молодым людям, оказавшимся в трудном положении, о существовании которого узнала во время ночевок в приюте. Две социальные служащие, Наджет и Мелани, милые и внимательные женщины, ухитрялись добыть для меня школьные тетради и карандаши. Они внимательно выслушивали мои признания, словно были моими старыми друзьями. Я не знаю, мои дорогие, где вы сейчас, но благодарю судьбу за то, что она свела меня с вами. Я и сама принимала участие в разных социальных проектах, за что — и это немаловажно — мне была назначена небольшая субсидия.
Прошло два месяца, и мы привыкли к нашей размеренной жизни. Наворачиваются слезы на глаза, когда я пишу эти строки. Мои братья росли в очень специфических семейных условиях, в гостинице, ели в ресторане «Макдональдс». Я очень переживала из-за этого. Чтобы дети нормально росли и развивались, нужна домашняя пища, удобный стол для выполнения домашних заданий и хотя бы минимум свободного места для игр дома и на улице. Но жизнь заставляла братьев по очереди спать на гостиничном полу, не имея места для еды и игр. Я наблюдала за ними. Но они не жаловались и выглядели счастливыми.
Что им давало силы привыкнуть к таким условиям в столь юном возрасте? Инстинкт самосохранения, присущий всем нам, необходимый, чтобы привыкнуть к непростым условиям существования, который ведет нас всегда, даже когда мы не отдаем себе отчета? В который раз я не могла ничего изменить.
