Может быть, Мелисса права, и нам в самом деле не стоило туда идти? Я колебалась. Ворота в сад обветшали. Черная краска облупилась и уступила место ржавчине. Ветер раскачивал табличку с надписью «Продается». Но не это самое ужасное. Сам дом выглядел заброшенным. Высохшие ветки вьющихся растений облепили стены. И ни одного цветочка! Ни одной зеленой травинки! Мое любимое дерево, мое прекрасное абрикосовое дерево спилили! Розовые кусты засохли. Куда ни глянь — везде царило запустение. Чтобы не уронить себя в глазах сестры, считавшей меня сильной, я решила не подавать виду, как мне больно. Думала, она все равно не поймет моего горя. Как я была наивна, думая, что все будет так же прекрасно, как раньше! Я и допустить не могла подобного.
В утешение годилась чашка горячего шоколада в кафе на углу. Как только мы туда вошли, сладкий запах круассанов с маслом и шоколада навеял нам тысячу других моментов, о которых мы с тоской вспоминали в Алжире. Пока мы наслаждались сладостями, я узнала за столиком в глубине зала старого школьного товарища из начальной школы, Адриена.
— Иди, заговори с ним, — подзадорила меня Мелисса.
— Не могу.
— Почему?
— Даже не знаю, как тебе объяснить. Я не знаю, о чем с ним говорить. Не сказать же ему: «Привет, Адриен. Мы только что приехали из Алжира и увязли в дерьме по самые уши»?
— Ну, раз не хочешь, не подходи к нему.
— Не подойду. Не хочу.
На самом деле мне было стыдно за себя, за положение, в котором мы находились. Мне казалось, что все равно он меня не узнает. Я ведь стала совсем другим человеком. Чужой для тех, кто меня когда-то знал, и, возможно, чужой для себя самой. Здесь больше не было для меня места! С грузом разочарований мы тронулись в обратный путь. Я наконец поняла, что здесь я больше не у себя дома. Было ошибкой возвращаться во Францию без тщательной подготовки и планирования. Я стыдилась своей неуверенности, отсутствия надежной крыши над головой. Не имея дома, я чувствовала себя изгнанником на чужой земле.
Трехдневное пребывание в отеле «Какашка» подходило к концу, и мать попыталась связаться с нашим куратором из центра социальной помощи, но, к своему удивлению, узнала, что той нет на месте. Она уехала отпуск! Матери пришлось заново рассказывать нашу историю другой служащей, которая посоветовала нас связаться с СЭМП[16].
СЭПМ! Экстренная помощь! Я не могла поверить своим ушам! Чем эти люди смогут нам помощь? Нам ведь нужно жилье. Это обеспокоило еще больше.
Мать набрала номер, не зная, какую пользу мы сможем из этого извлечь. Нам назначили встречу на восемь вечера на автобусной остановке перед рестораном «Макдональдс», хотя талоны на бесплатное питание у нас закончились. Оставалось еще несколько часов до условленного часа, но мы уже собрали вещи и направились туда пешком. Площадка возле ресторана была любимым местом для игр близнецов, и они забыли о голоде. Тем лучше для них и для нас. Наконец стрелки часов приблизились к восьми часам.
Машина СЭМП приехала вовремя. Люди на автобусной остановке, да и сами медики, с удивлением наблюдали, как мы садимся в машину экстренной помощи. Я представила нас со стороны: большая семья с маленькими детьми, совсем не похожи на обычных клиентов. В салоне, пока медик измерял братьям температуру, мать рассказывала нашу историю о том, как мы убежали из Алжира. Взволнованный, он внимательно ее слушал, а его большие голубые глаза излучали доброжелательность.
— Должен признаться, что место, куда мы вас отвезем, не совсем подходит для вашей семьи! Поэтому я дам вам телефонный номер экстренного вызова на всякий случай. Позвоните, и кто-то обязательно приедет за вами. Вы сможете остаться в приюте на неделю, но учтите: правила там очень строгие. Поверьте, мне очень жаль, что я не могу отвезти вас в какое-то более подходящее место.
— Это не страшно, главное, чтобы мои дети смогли отдохнуть, и приют был чистым.
Приют для бездомных располагался в большом особняке в относительно благополучном квартале. Нас встретил молодой человек и, проведя внутрь, сообщил, что наше пребывание ограничено одной неделей. Я сочла его замечание вполне уместным, поскольку разочарованиям предпочитала суровую правду. Целая неделя в таком месте тогда оказалась для нас большой привилегией, и мы вздохнули с облегчением, тем более, место выглядело вполне пристойным. Возможно, за это время мы сможем найти какой-нибудь выход. Малыши устали, впрочем, как и все остальные. К тому же все мы хотели есть. Показав место, где мы могли оставить чемоданы, молодой человек хлопнул в ладоши, чтобы привлечь наше внимание.
— Вы голодны? Сегодня у нас на ужин фасоль, — сообщил он, наблюдая за реакцией мальчиков.
Мы так проголодались, что согласны были на все. Нам принесли наполненные доверху тарелки. Пока мы с Мелиссой кормили малышей, мать разговаривала с работником приюта. Я медленно повернула голову в сторону людей, сидящих в соседнем зале на канапе. Никто не смотрел телевизор, все уставились на нас!
