— О, Макс… Неужели ты…
— Я специально направил свой автомобиль на бетонную опору моста. Мне хотелось только одного: присоединиться к Лауре. — Он снова посмотрел на нее. — Теперь ты все знаешь.
— Да, — еле слышно прошептала Изабелла.
Попытавшись положить конец своим страданиям, он только их усилил. Возможно, именно этого он и хотел. Она кивнула. Это ее не удивило бы. Ее охватила глубокая печаль. Макс сам создал свой ад на земле и не знал, как из него выбраться. Она не могла произнести ни слова, ее душили слезы, зато теперь она лучше его понимала. Он отгородился от остального мира, потому что думал, что заслужил это. И дело не только в том, что ему не нравилось, как люди реагируют на его лицо. Это было наказание. Он решил, что не заслуживает иметь связь с остальным человечеством. Это его крест, его пожизненный приговор, который не подлежал обжалованию.
Изабелла больше была не в силах сдерживать слезы, и они потекли по ее щекам. Она попыталась отвернуться, но Макс ей не позволил. Он нежно ее обнял и прижал к себе. Уткнувшись лицом в его плечо, она оплакивала Лауру и ее неродившегося малыша. Оплакивала несчастную жизнь Макса.
— Не надо, Белла, — наконец произнес он. — Я получил по заслугам.
От этих слов она еще сильнее расплакалась, и он крепче прижал ее к себе и стал поглаживать по волосам.
Наконец успокоившись, она слегка отстранилась и, вытерев щеки, улыбнулась.
— Посмотри, я испортила тебе футболку, — произнесла она, потрогав мокрую ткань у него на груди.
Его сердце билось так часто, словно он только что пробежал пару миль. Словно он чувствовал…
В ответ ее пульс тоже участился. Затем она подняла глаза, и ее губы приоткрылись. Макс пристально на нее смотрел, и она чувствовала — внутри него идет борьба. Ему хотелось поцеловать ее не меньше, чем ей его. Почему он так борется со своим влечением к ней?
В последнее время этот вопрос беспокоил ее все чаще. Она еще не питала таких глубоких чувств ни к одному мужчине. Ей хотелось ему об этом сказать, крепко его обнять, почувствовать вкус его губ на своих губах.
Он поцеловал ее в тот день, когда она пробралась в его дом, чтобы приготовить для него соус. Их встреча была неожиданной, и он оказался к ней не готов. Он не успел запереть свои эмоции на замок, и они выплеснулись наружу в страстном поцелуе. Он был так хорош с обнаженным торсом и мокрыми волосами.
Она знала, что Макс к ней неравнодушен. Что его сильно к ней влечет. Всякий раз, когда их взгляды встречались, между ними проскакивал электрический разряд. Когда вечером он помогал надевать ей куртку, его руки задерживались на ее плечах. Она знала, что в эти моменты ему хотелось опустить их чуть ниже и накрыть ее грудь. Все же он сдерживался.
Она быстро повернулась и легонько задела грудью его обнаженную руку. Ее соски тут же затвердели под тонкой тканью топа. Макс это заметил, и его кадык дернулся, а глаза стали почти черными. Он сжал руки в кулаки, чтобы устоять перед искушением и не коснуться ее.
Время шло, но он так ее и не поцеловал. Неожиданно он отвернулся, словно ему было невыносимо на нее смотреть.
Изабелла знала, в чем заключается его проблема. Он считает, их дружеские отношения не могут превратиться во что-то серьезное и продолжительное, и не хочет, чтобы она питала пустые иллюзии. Изабелла понимала — он прав, но, когда находилась рядом с ним, ей было все равно. Ей просто хотелось прикасаться к нему, целовать его, наслаждаться его близостью.
Поэтому она продолжала ждать. Ее губы по-прежнему были приоткрыты, веки чуть опущены. Всем своим видом она умоляла его о поцелуе.
— Изабелла, — вдруг произнес Макс хрипловатым голосом. —
— Макс. — Схватив его за руку, она яростно сверкнула глазами. — Если ты сейчас же меня не поцелуешь, я уйду и никогда больше не вернусь!
Его взгляд потеплел, и он рассмеялся.
— Белла, — нежно сказал он, убирая ей за ухо прядь волос, — ты лжешь.
— Думаешь, я бы вернулась? — с вызовом бросила она.
Он притянул ее к себе.
— Я знаю, ты бы вернулась. — Он был так близко, что его дыхание щекотало ей губы. — Но на всякий случай скреплю сделку.
И он наконец ее поцеловал.
Едва он коснулся губами ее губ, как от ее ярости не осталось и следа. Именно этого она и ждала. Ради этого жила в последнее время. Почувствовав, как Макс возбужден, Изабелла испытала чувство облегчения. Он хотел ее не меньше, чем она его.
Она могла подарить ему себя. Могла без страха погрузиться в это чувство, открыть ему свое сердце и душу. Ее пальцы зарылись в его густые волосы, она прильнула к нему всем телом, чтобы получить как можно больше от этого волнующего контакта.
Ее губы, ее язык, ее руки, ее тело — все говорило ему: «Я здесь. Возьми меня. Я твоя». Его большие красивые ладони скользнули по ее бокам, затем переместились на ее ягодицы.
