Желая заглушить поток назойливых мыслей, я резко понеслась по лестнице. Специально с особой силой вдавливала ноги в рыхлые ступеньки, чтобы раздавался надрывный скрип. С громкими хлопками опускала ладони на когда-то чистые белые перила и тяжело вздыхала, наслаждаясь слабым эхом.
Наконец я остановилась перед дверью в комнату Натальи и с готовностью её отворила. Только спустя секунду до меня дошло, что нужно было постучать. Тихо выругавшись, я осторожно постучала по дереву, хотя уже могла просунуть голову в щель. Ответа или разрешения войти я не услышала. Смелее распахнув дверь, я осмотрела высокие стеллажи, уставленные книгами, стол в тёмном углу… Взгляд мой остановился на синем ковре перед огромным окном. Натальи в комнате не оказалось.
Каких-то особых планов у меня не было. Разве что, нарвать ягод в лесу, потому что наивкуснейшие маковые булочки, которые мне дала с собой Амика, я уже прикончила.
Я прошлась вдоль стеллажа, проводя кончиками пальцев по пыльным корешкам книг. Эта библиотека не сравнится с той, что была в моём доме, но названия книг звучали интересно. Словно только самые захватывающие произведения оставили на видном и досягаемом месте, а те что навевали скуку спихнули на верхние полки, с которых не то что пыль, а само дерево сыпалось.
В нашей семейной библиотеке все книги были посвящены устройству государств, кланов — высших и обычных — и историям о прежних правителях. Но не те, с которых маленькие дети должны брать пример. Нет, там детально были разобраны их стратегии и даже были вставки из личных дневников. Авторы описывали множество теорий о хранителях. Их пол, имена, внешность и способ создания кланов. Не знаю, как было раньше, но сейчас нам о них изветно, лишь что они обладали пятью стихиями и предпочитали оставаться в стороне от политических разбирательств. Не сохранилось ни рисунков, ни писем или личных древних вещей. Какой-то учёный Раец утверждал, что всё, что могло привести последующие поколения к жизни хранителей, было уничтожено хранителем огня. Некоторые это называют «Лукавая кипа», в которой сгорели не только вещи хранителей, но и их дома и покои во дворцах правителей.
Мои пальцы очертили позолоченные линии на зелёном корешке и потянули книгу на себя. С зелёного переплёта на меня смотрел рисунок лица привлекательного мужчины, который был выполнен белыми красками. Некоторые части его лица, как щёки, лоб, горбинка носа и подбородок, были покрыты золотом. Надпись под ним гласила — «Ратирас Трунов: Верховная троя».
Труновы были правителями Хорайа… Они пали во время восстания хранителей, но быстро пришли обратно к власти в эру правления наследников, когда хранители покинули этот мир и дали порождение кланам. Ратирас был последним королём Хорайа, после его семейства пришёл клан Фрим.
Книга была тонкая, совсем лёгкая, и я пролистала пару страниц, пробегаясь по ним взглядом.
Я поморщилась и задвинула книгу обратно. Пожалуй, в Обвале Чертей я могу позволить себе отдохнуть от истории. Подробности свержения Ратираса Трунова мне и так были известны. Как его красавица жена оказалась предательницей и союзницей отца — сторонника чистой крови. Как позволила казнить собственных детей, потому что они были наполовину с человеческой кровью. Раньше членов кланов называли
Ещё около часа я перелистывала разные книги, большинство которых были об эре правления наследников и свержении последних правителей. В какой-то главе даже упоминался Виктор Введенский, но я закрыла книгу сразу же, как узрела его имя.
