Офелия рывком села на кровати, нацепила очки и увидела Гектора, который укоризненно смотрел на нее в полумраке комнаты. На нем была его любимая пижама, голубая с белым воротничком, – она росла вместе со своим хозяином. В отличие от Офелии, Гектор всегда выглядел ухоженным: его ботинки шнуровались сами собой, прорехи в одежде затягивались самостоятельно, а из карманов, битком набитых всякими дурацкими мелочами, никогда ничего не торчало. Ему беспрекословно подчинялись все предметы его гардероба… и любые двери любого отеля, даже запертые на ключ.
– Ты ходила с сестрами в бассейн, ты гуляла с мадам Беренильдой. А почему не со мной?
– Я тебя внимательно слушаю, – ответила Офелия, демонстративно глядя на часы Торна. – Какое предложение господин Почемучка намерен сделать мне в пять часов двенадцать минут утра?
– Смотри, что я нашел вчера вечером на доске объявлений отеля.
И Гектор развернул перед сестрой большую смятую афишу:
Офелию захлестнули воспоминания. «Караван Карнавала» был бродячим цирком, перелетавшим с ковчега на ковчег; в нем работали артисты со всего света. Когда он в последний раз посетил Аниму, Офелия была маленькой школьницей, но это ослепительное зрелище навсегда запечатлелось в ее памяти.
– Я еще не родился, когда вы видели это представление, – объявил Гектор с таким упреком, словно он был жертвой вопиющей несправедливости. – Так почему бы тебе не повести меня туда?
Офелия нерешительно помолчала и вдруг поняла, что ей хочется не только повести в цирк брата – ей хочется пойти туда самой.
– Ладно, договорились! – обещала она. – Только ты и я, больше никого.
«Караван Карнавала» расположился рядом с городом Асгард, в устье соседнего фьорда. От Опалового побережья туда можно было доплыть на пароходике за каких-нибудь полчаса. В первый момент эта эскапада – поход в цирк с младшим братом – показалась девушке весьма заманчивой. Но теперь, когда Офелия бегала от павильона к павильону в поисках Гектора, она уже начала жалеть, что не взяла в качестве охраны всех знакомых взрослых. Этот мальчишка ускользал от нее, как угорь! Он ухитрялся пробраться в гондолу ясновидящей с Серениссимы, исчезал в фотоателье алхимиков с Пломбора, прятался под пианино дуэта Фараонов-джазменов и взмывал к небу в кресле психокинезиста с Циклопа[13]. «Караван» демонстрировал широкую гамму семейных свойств жителей всех ковчегов, и Гектор с ненасытным любопытством засыпáл вопросами всех, кто готов был ему отвечать.
Когда Офелия проходила мимо шатра некромантии[14], ее кто-то окликнул. Обернувшись, она с облегчением узнала Ренара.
– Ну, как дела? – бодро спросил он. – Я гляжу, вы тоже решили повеселиться?
Сам он в это время болтал с дрессировщицей, стоявшей у клетки с химерами.
– Мне не до веселья, – ответила девушка. – Я не способна уследить за собственным братом… Он опять потерялся! А Беренильда еще воображает, что из меня получится хорошая крестная мать.
– Ну-ну, не переживайте, – успокоил ее Ренар с широкой улыбкой. – Кстати, вон он, ваш братишка, около колосса с Титана.
И он указал на эстраду, где низенький тщедушный человечек поднимал огромный зеркальный шкаф одной рукой, легко, как пушинку. Гектор и вправду стоял среди зрителей, восхищенно аплодируя вместе со всеми.
Вообще, посетителей было немного. Вокруг павильонов и повозок толпились в основном пестро разодетые актеры в сверкающих масках.
– А вы пользуетесь успехом, – сказала Офелия Ренару.
Девушка приметила красноречивый взгляд, устремленный на него хорошенькой дрессировщицей.
– Ну, ясное дело, малыш, а ты что думал? – усмехнулся Ренар. – Я знаю только одну красотку, которая до сих пор не поняла, чего я стόю. Сколько уж лет я за ней ухлестываю, за этой упрямицей! Ну да ничего, когда-нибудь и она сдастся.
Офелия уныло посмотрела на бледный солнечный диск, едва просвечивающий сквозь облачную завесу. С тех пор как Ренар покинул Лунный Свет, он писал Гаэль письмо за письмом, но ни разу не получил ответа.
– Да, мне тоже ее не хватает, – призналась она.
Девушка не решилась добавить, что стала тревожиться за Гаэль с тех пор, как Арчибальд затеял свое расследование. Исчезновения гостей в Лунном Свете могли в конечном счете заставить его начать проверку персонала. А вдруг он обнаружит, что женщина-механик, помощница Матушки Хильдегард, имеет все основания ненавидеть аристократов и, более того, наделена властью, способной лишить их могущества?! Ее, конечно, тут же сочтут виновницей обоих исчезновений. Офелии очень хотелось поделиться своими опасениями с Ренаром, но она обещала Гаэль никому не выдавать ее тайну.
– За вами следит какая-то Отверженная, – сообщил ей Ренар, не переставая широко улыбаться. – Вон та женщина в красном манто, что стоит перед ширмами Зефиров, – продолжал он с нарочито беспечным видом. – Она давно уже ходит за вами по пятам.
