– Значит, я не ошиблась, – ответила Офелия, боясь обернуться. – А почему вы думаете, что это Отверженная?
– Она не прячется, но стоит обратить на нее внимание, как тут же исчезает. Если это не Невидимка, то я не Ренар.
– Она может становиться невидимой?
– Нет, это иллюзия невидимости. Нам просто кажется, будто ее нет.
Офелия кивнула. Она уже давно поняла, что на Полюсе проявление волшебных свойств порой подобно радиоволне, идущей от передатчика к приемнику и не изменяющей материальные объекты.
– Надеюсь, эта Невидимка будет соблюдать должную дистанцию.
– Пусть только попробует к вам подступиться, – буркнул Ренар. – Я, может, и бесправный, но не бессильный.
У Офелии снова потекло из носа, она вынула платок и, уткнувшись в него, бросила быстрый взгляд на ширмы. Но увидела только девочку в платьице с блестками, которая кидала кусочки сахара в какой-то маленький вихрь. Если это и была Невидимка, значит, она блестяще владела своим искусством.
– Вообще-то Отверженные не имеют доступа в город, – сказала Офелия. – Тем не менее я видела мать Торна в санатории, да и эту даму в красном встречаю на каждом шагу.
Ренар привычным жестом схватил за шкирку Балду, который медленно слезал по его штанине, и водворил на место – в мягкое гнездышко своей шевелюры.
– Я, конечно, не очень-то в этом разбираюсь, но с тех пор, как мы прибыли на Опаловое побережье, замечаю кое-какие странности. Возьмем, к примеру, местного сапожника. Я зашел к нему всего лишь поставить набойку, а в результате не успел опомниться, как купил две пары новых башмаков. Слушайте дальше: сел я перекинуться в картишки со здешними ребятами, и один из них усыпил меня аккурат в тот момент, когда я выиграл и потребовал у него денежки. А он как уставится на меня, этот парень, да еще с такой странной улыбочкой, и я – хоп! – уронил голову на стол и вырубился. Да что там, я мог бы вам порассказать еще столько диковинных историй…
Офелии хотелось бы его послушать, но тут она обнаружила, что ее младший брат снова испарился.
Она огляделась и увидела перед соседним павильоном… не одного, а двух Гекторов, которые с удивленными улыбками разглядывали друг друга.
Они повернулись к Офелии одновременно, потом вдруг у правого Гектора отросла пышная темная шевелюра, он вырос на несколько сантиметров и стал точной копией Офелии. Девушка сразу поняла, что это проделки Тысячеликого – лучшего из всех мастеров Метаморфозы.
– Это у него самый шикарный номер! – радостно объявил Гектор. – Он может скопировать любого, кого хочешь. Слушай, а почему у тебя такой вид?
– Потому что я устала за тобой бегать, – упрекнула его Офелия. – Нам пора садиться на обратный пароход, так что не уходи далеко.
В детстве ей уже довелось наблюдать метаморфозы Тысячеликого. И сейчас это снова было потрясающе – увидеть собственного двойника!
Внезапно ее ослепила фотовспышка. Офелия оглянулась: рядом стоял Гектор с громоздким аппаратом в руках.
– Где ты его взял? – сердито спросила девушка, оттаскивая брата от павильона Тысячеликого и почти ничего не видя перед собой.
– У алхимика с Пломбора, в обмен на один из моих волчков с вечным движением. Этот аппарат умеет печатать фотографии – вот, смотри! – Гектор предъявил сестре снимок, который шумно выплюнула черная коробка, и поморщился. – Ну почему у меня никогда не получается, как надо?!
И в самом деле: вместо двух Офелий на снимке было четыре, две на лицевой стороне, две на обратной.
– Это из-за помех, – объяснила девушка. – Телеграфист в нашем отеле сказал мне, что разразилась магнитная буря или что-то в этом роде.
Офелия взглянула в небо, чтобы проверить, действительно ли им что-то угрожает. И ей показалось, что на нее нашло помрачение, когда вместо туч она увидела над собой суровое лицо Торна.
– Что вы здесь делаете?
Торн задал этот резкий вопрос без всяких предисловий. Его черный плащ, худая фигура, темные круги под глазами и суровое выражение лица производили куда более мрачное впечатление, чем некроманты из соседнего шатра. В руке он сжимал внушительную кипу бумаг.
Офелия была застигнута врасплох. Она настолько не ожидала увидеть его здесь, среди аттракционов и детей, что механически ответила:
– Я привела брата в цирк.
– Моя тетка с вами?
– Нет, она осталась на Опаловом побережье, – пролепетала Офелия. – Ваша бабушка в очень плохом состоянии.
Она поколебалась, не зная, стоит ли ей упомянуть о матери Торна, но он не дал ей времени на размышления и скомандовал, даже не взглянув на Гектора:
– Возвращайтесь в отель. Эти бродячие артисты находятся здесь незаконно. У меня не хватает еще восьмидесяти восьми удостоверений личности и официального разрешения на профессиональную деятельность в трех экземплярах. Не говоря уж об их животных.
