Квашнин поднял на меня глаза, и я пожалел, что не отвернулся. Он замолчал. Я не знал, что сказать.
— В общем, перестали мы друг друга понимать. По наивности прибежал я в Управу. До Максинова добрался. А тот меня окоротил. Не суйся. Делай, что тебе приказывают. И мне докладывай… то есть ему стучать на них, Максу! Я поначалу решил: да чёрт с ними, с обоими! Моя-то совесть чиста! Я — простой исполнитель! Но после очередного поучения тошно стало. Напиться захотелось или вообще уволиться… В общем, прикинулся я больным. Врачи нашли стенокардию. Вот тогда Макс меня из райотдела и погнал… Хорошо, кадры подыскали спокойненькое местечко в следственном, не клятый, не мятый, и звёздочка уцелела. Единственная. Но зато большая.
Мы помолчали.
— Что же будем делать, Петро?
— Скучаю тут, — пропустил мимо ушей мой вопрос Квашнин. — Хорошо там было. Поддержать собрались меня ребята. Сашок Матков собирал делегацию к генералу, сам в первых рядах. По мою, значит, душу. Но я запретил… — он оборвал фразу. — Эх! Тоска и плесень!
— Не горюй. Ещё немножко — и на пенсию попросишься, — пробовал шутить я. — Вместо фуражки соломенную шляпу наденешь, трость из слоновой кости подарят на проводах, удочку и кота. Веселить будет кошачьими руладами. Ты ему рыбку ловить…
— За спокойствием чую мрачные тени за спиной, — вдруг преобразился Квашнин. — Чую, Данила Павлович, готовится, зреет в этих тихих стенах чудовищной силы бомба замедленного действия!
— Что так?
— Начал я, по своему обыкновению, вникать во всё происходящее вокруг. Службу, так сказать, новую постигать. И не по себе стало.
— Интересно, интересно…
— Будет ещё время. Обсудим, — оборвал вдруг он сетования и резко сменил тему. — Ты давно на рыбалке был?
— Я ж начал тебе рассказывать, а ты перебил.
— Извини.
— Недавно удили мы с Аркадием в наших бывших краях. Илья Дынин, судебный медик, пригласил. Чу́дная получилась прогулка! Но не поверишь — с нечистой силой столкнулись.
— Завидую, — фыркнул недоверчиво Квашнин и потёр руки. — Мне сейчас только этого и не хватает. Ущучил бы я её за хвост!
— Петро, — повеселел я, замечая изменения в приятеле, — напрягись, помоги мне в заморочках тех разобраться. Задачка мудрёная и опасная. Провалим — мне головы не сносить! Шефа своего я не один час убеждал и, хотя заручился его согласием, без восторга он к затее моей отнёсся. Игорушкин же до сих пор — ни слухом ни духом, да и Виктор Антонович на проверку выделил лишь десять дней. Под личную ответственность.
— Ну, другого от Колосухина и нечего было ожидать, — хмыкнул Квашнин. — Он всегда на страже закона — и здесь процессуальные сроки установил. Интересно только, что ты успеешь сделать за десять суток?
— Начальству виднее, хорошо, что вообще добро удалось получить.
— Катавасию на острове со всей той нечистью я Маткову проверить поручу, — поморщился Квашнин. — Он теперь заместителем по оперативной работе в райотделе у Игралиева. Пусть выяснит, что это за могильщики на заброшенном острове объявились. Однако меня беспокоит другое — как в ту компанию Шорохов попал?
— Инспектор рыбохраны?.. И не сомневайся, Аркадий его чётко опознал.
— При мне он, помнится, в общественных помощниках бегал у Игралиева. Быстро карьеру сделал.
— А Выдрин? Этого работника БХСС я вычислил тоже по словесному портрету, сделанному Аркадием. Что знаешь об этом субчике?
— Этого сам Каримов опекал. Он его и в школу милиции учиться пристроил, а после учёбы в городе работу нашёл да не где-нибудь, а в рыбном отделе. Вот уж оттуда Выдрин к нам рыбным отделом командовать перешёл. Улавливаешь, как скакнул человечек Каримова — из рядовых инспекторов — и сразу в начальники! Теперь подчинён только Игралиеву. И с Бордановым, секретарём райкома, они общий язык нашли сразу, прямо гнёздышко свилось.
— Всё возвращается на круги своя, — подвёл я черту.
— Ладно. Ещё не вечер, — буркнул Квашнин. — Рассказывай, какие уголовные дела тебя интересуют?
— Давай-ка подумаем вместе, майор, — обрадовался я заметной перемене настроения приятеля. — Моя версия основана на том, что Шорохов, Выдрин и их подельники, изымая похищенную икру у браконьеров, сбывают её Астахину, прикрываясь фиктивными протоколами об уничтожении конфиската путём закапывания в землю. Для этого и выбран остров, пользующийся дурной славой у населения, куда носа никто не суёт ни днём ни ночью.
— С Рудольфом Астахиным, этим рыбным дельцом у Шорохова с Выдриным старые связи. Я остерегал Шорохова, советовал ему прекратить якшаться с Рудольфом, молва тёмная шла об их криминальных делишках, ещё когда я у Каримова в замах пахал.
— И что же?
— А как с гуся вода! Поэтому я и гнал их подальше от рыбохраны, но с Каримовым, ты знаешь, не поспоришь. Теперь Игралиев заправляет всем, так что положение не изменилось.
