— Знаю я, куда ты в Ленинграде гонял без меня и что таил!
— Следил, сука!
— Значит, верно народ понимает, кинуть решили всю братву, — мрачно процедил Валентин и отшвырнул от себя Леонида. — Ничтожество… А красивыми словами прикрывались… Золотые горы обещали…
— Я ничего не знаю, — смутился Леонид, — а письмо одно было… так, записка, передал и всё. Я и не читал её.
Он испуганно замолчал, спохватившись. Но, кроме Валентина, рядом никого не было. За разговором они и не заметили, как отделились от общей группы рыбаков.
— Ты что же, — Леонид поднял глаза на Валентина, — тоже думаешь, что отец за бугор махнул один?
— Тебе лучше знать, письмоносец, — беззлобно ответил Валентин. — А я другого от него и не ожидал. Ему насрать на всех! Тебя вот только забыл. Чем ты ему насолил?
— Заткнись! — потерянно буркнул Леонид.
И они оба надолго замолчали.
Дважды забегал лейтенантик, отворял дверь в поварскую для очередных, как кондуктор в трамвае, лихо и с прибаутками зазывал. Назад никто не возвращался, канули без известий и следа. Леонид невольно жался к Валентину. Наконец они остались одни.
— Ну, вот что, — начал Валентин. — Я на тебя зла не держу и против тебя ничего не имею.
Леонид молчал, насупившись, чувствовал он себя неважно, видно было по набухшим глазам, почерневшей замызганной физиономии. Куда девался прежний красавец с замашками греческого бога.
— А к папаше твоему у меня вопросы есть. Дай бог встретимся, объясню. Давай, попрощаемся по-человечески. Когда ещё увидимся?
— На суде, — выдавил из себя Леонид, желая пошутить, но не получилось, не вышла у него радостной ухмылка.
— Нет, я туда не ходок, — отрешённо буркнул Валентин.
— А куда же ты денешься? Подкоп устроишь, как граф Монте-Кристо? — съязвил Леонид.
— Это уж моё дело, — отвернулся Валентин и, отвалившись к стене, закрыл глаза устало, давая понять, что разговор окончен.
Они помолчали. Валентин начал дремать.
— Слушай, — дёрнул его за рукав Леонид. — Спишь, что ли?
— Чего тебе? — недовольно ответил тот, не открывая глаз. — Дай отдохнуть. Теперь не скоро спокойно поспишь.
— Слушай меня.
— Ну?
— Ты Викторию давно видел?
— Чего это ты вдруг?
— Видел, спрашиваю, или нет после нашей поездки в Ленинград? — толкнул Леонид Валентина так, что тот отпрянул от стены и зло уставился на соседа.
— Ну, не видел.
— Нет её.
— Как нет?! — остолбенел Валентин. — Куда же она делась? Ты говорил, забеременела она от Рудольфа. В больнице, наверное? Рожает?..
— Родила уже…
— Ну?
— Что ты нукаешь? Кучер! Вскрыла Вика вены на руках…
— Врёшь, гадёныш! — Валентин схватил Леонида, затряс его, заметался.
— Отпусти! — пытался вырваться задыхающийся Леонид и не мог. — Матвеич мне сказал… А ребёнка придушила…
Валентин яростно тряс Леонида, когда голос лейтенанта вернул его к действительности:
— Эй! Там, в углу! Хватит бузить! Кравчук, выходи!
Валентин, словно очнувшись от кошмара, обернулся к двери, разжал руки, отпустил отпрянувшего от него Леонида.
— Кравчук, на выход! — теряя терпение, лейтенант, всматриваясь в темноту, завалился сам в поварскую. — Живы тут?
Валентин уже стоял на ногах.
— Вперёд! — толкнул его к выходу лейтенант.
Яркий дневной свет ослепил Валентина, он споткнулся, едва устоял на ногах.
Допрашивали в каюте Рудольфа. За столом копался в бумагах тот же майор. Лейтенант доставил задержанного, щёлкнул каблуками и, подчинившись движению руки майора, ушёл. Стоя посередине комнаты, Валентин исподлобья огляделся. Кроме майора у шкафа с безразличным видом листал книжку знакомый человек в гражданском.
— Рассказывайте, Кравчук, чем вы на рыбнице занимались? Какие дела с Рудольфом крутили? — рявкнул майор. — Только знайте, дружки ваши нам многое рассказали. Да и мы сами кое-что нашли.
У стола на полу грудились гири с высверленным дном, здесь же многозначительно торчали воткнутые в доски длинные разделочные ножи, а на столе перед майором лежал пистолет с кучкой патронов. Майор легонько касался рыжих смертоносных желудей и катал их по столу в такт фразам.
Гражданский не проявлял никакого интереса.
— Ну что молчим? — майор потускнел лицом, заиграл желваками. — Я ведь на тебя времени тратить не стану. И так день почти прошёл. Санкция прокурора на арест вашей шайки имеется. Доказательств достаточно, чтобы всех под вышку подвести. Расстрельная статья светит. Думайте, Кравчук… Не молчите.
— Спрашивайте, — лениво отвернулся Валентин. — Хотелось бы услышать, что остальные набрехали?
— Ишь, бобёр! — живее закрутился на стуле майор. — Что другие наговорили? Ты сам расскажи! А я проверю, врёшь ты или нет? Слышал небось о явке с повинной? Чистосердечное признание не желаешь сделать?
— Не судился, — так же вяло ответил Валентин, — не привлекался. Откуда знать?
— Не придуривайся! — рявкнул майор. — Знакомая стратегия. Кончай ваньку валять! Я дело следователю завтра передам. Тобой и твоими дружками большие люди заниматься будут в Управлении…
— Мы — народ простой, — затянул Валентин. — Над нами тоже начальство имеется. Вот у них и спрашивайте. А мы что? Если на котёл кусок брали у рыбаков, так то что?.. Большая беда?
