— В гараже, — ответил я, сам судорожно соображая, что могло их там так заинтересовать.
— Ее там нет, — вернувшись через несколько минут, подтвердил только им известную информацию сотрудник полиции.
— Чего там нет?! — взорвался я. — Это какая- то нелепая ошибка! Вся эта ситуация — каламбур!
— Смерть вашей жены вам кажется смешной, мистер Грегори? — со стальными нотками в голосе уточнил детектив Янг.
— Да что вы такое говорите?! Как у вас только язык повернулся? — Я аж привстал с дивана.
— Мистер Грегори, просим проследовать с нами в участок.
— Мне нужен мой адвокат! Я без него больше ни слова не скажу.
— Как пожелаете. Но проехать с нами все же придется.
Я сижу за железным столом в ожидании адвоката. Янг, как коршун, вьется надо мной. Пытается разговорить меня, но тщетно. Я молчу. Он зол и с трудом подавляет рвущийся гнев наружу.
«Интересно, отчего он так бесится?» — думаю про себя, хотя мне вовсе не об этом сейчас стоит беспокоиться.
В комнату допроса ворвался плотный, солидный мужчина, с кожаным портфелем в руке.
— На каком основании вы притащили моего клиента сюда? — начал он с порога и грузно бухнулся на соседний стул.
— Мы нашли важную улику, подтверждающую причастность мистера Грегори к смерти его жены. Принеси, — сказал он напарнику.
Внутри засело противное чувство, которое я никак не могу отогнать.
— Вам знаком этот предмет, мистер Грегори? — обратился ко мне детектив.
— Лопата? — поинтересовался за меня адвокат. — Таких миллионы.
— Но не с отпечатками подозреваемого.
— Поосторожней со словами, — предупредил мой правовой защитник.
«Так вот что они сегодня искали!» — наконец- то дошло до меня.
— Чушь какая- то! — возмутился я.
— Она была найдена недалеко от места, где нашли вашу жену.
— Я даже до сих пор не знаю, где именно ее нашли!
— На момент гибели Дафны где вы были, мистер Грегори?
«Как же достало!» — пронеслась мысль отчаянья в голове.
— Я имею право воспользоваться презумпцией невиновности[29]. Докажите мою вину, понесу наказание. А не докажете, ваши проблемы.
— Мы уходим! — заявил адвокат и, схватив меня за руку, потащил на выход.
Я еду в Эванстон. Срочно хочу навести порядок в доме. Будто это что- то изменит. Будто Дафна вернется в него после долгого отсутствия и будет расстроена совершенной разрухой. Спидометр уже показывает значительно выше допустимой нормы. Я резко даю по педали тормоза и начинаю исступленно орать. В ход идут кулаки, не жалея сил, я обрушиваю их на руль.
Не соображая, что творю, я вываливаюсь из салона автомобиля и начинаю его уничтожать. Пинать, кидаться на него всем телом.
Никто не пытается остановиться. Завидев меня, водители ускоряются и исчезают за горизонтом.
Я разбил лобовое стекло. Кулаки — кровавое месиво. Обессиленно отбросил на обочину камень, залитый моей кровью, и лег на спину, на измятый капот. В голове гулкая пустота…
Слышу далекий вой сирен, но мне так все равно. Делаю глубокий вдох и выдох. Мимо проносится полицейская машина с включенной мигалкой, я провожаю ее отрешенным взглядом.
«Остин…» — вспоминаю про сына и с трудом сползаю на землю.
Меня пошатывает, но все же, преодолев себя, сажусь в развороченное транспортное средство. Слава богам, что оно завелось.
Лили Роуз обеспокоенно осматривает, когда появляюсь на пороге ее дома. А увидев мои травмы, настаивает на оказании медицинской помощи.
— Остин пообедал и спит, — успокаивает она меня, промывая рану.
В гостиную залетает Саша. Никогда не видел ее такой взбудораженной.
— Саша? — обращается к ней мама.
Но она ее будто не замечает. Девушка стоит на месте, покачиваясь из стороны в сторону. В следующий миг она бросается ко мне и крепко обнимает за шею. Ее хрупкое тело начинает содрогаться от рыданий. Я обнимаю в ответ и утыкаюсь в нее.
Мне тяжело. Черт возьми, как же мне тяжело! Сам не заметив того, я заглушаю рвущийся наружу надорванный стон. Она прижимает еще сильнее.
В дверном проеме появляется глава семейства и тут же исчезает, не желая участвовать в происходящем.
Мама, расчувствовавшись, присаживается на стул неподалеку от нас.
— Я не позволю им это сделать с тобой, — шепчет Саша в макушку.
— Иногда многое не зависит от нас, Саша… — Я отодвинулся и посмотрел в ее заплаканные глаза.
Пальцем ласково стер очередную слезинку, девушка прижалась щекой к моей ладони.
— Это несправедливо, — прошептала она.
— Знаю.
Лили посмотрела на влажную окровавленную тряпку в руке и мгновенно собралась.
— Так, намотали сопли на кулаки! И не вешать нос! Еще ничего не произошло, а вы уже опустили руки, — заговорила она грозно, вставая.
Я взглянул на нее в замешательстве.
— Саша, отойди от него, — твердо настояла родительница и вернулась к завершению начатого.
Я стиснул зубы от боли. Саша наблюдает за мной и лихорадочно наворачивает круги вокруг нас.
— Не мельтеши, — буркнула Лили Роуз, — лучше ужин погрей. Займи себя делом.
Девушка соизволила скинуть с себя верхнюю одежду и уличную обувь.
— Ага, прибери за собой, — хмуро зыркнув на дочь, приказала Лили.
Саша пробежалась с мокрой тряпкой и убрала за собой следы.
