— Будьте заняты. Это самое дешевое лекарство на Земле и одно из самых эффективных, — накладывая бинт, процитировала женщина Дэйла Карнеги.
Когда закончили ужинать, Томас попросил еще присмотреть за ребенком, пока он наведет порядок в доме.
— Что между вами? — поинтересовалась мама, оставшись со мной наедине.
— Дружба.
— Ваши отношения выглядят очень теплыми. Я бы даже сказала — романтическими.
— Это не так…
— У меня ощущение, что ты расстроена этим фактом.
— Пойду проверить Остина, — отклонилась я от неудобного диалога и ретировалась из столовой.
Томас пришел через пару часов. Мы с Остином лежали на диване в гостиной и листали мои старые детские книги. Я радостно выглянула из- за спинки дивана и встретила ласковую улыбку.
— Папа! — обрадованно закричал мальчик и, спрыгнув, побежал его встречать.
Том крепко обнял сына.
— Поедем домой? — спросил он у него.
— Да!
Томас вопросительно посмотрел на меня.
— Пойду попрощаюсь с родителями.
— Мы подождем тебя возле машины.
— Окей. — И потопала на второй этаж.
— Где твоя машина? — поинтересовалась я у Томаса, выйдя на улицу.
— Загнал в гараж…
— Что с ней произошло? И с тобой?
— Я вышел из себя. Нужно было как- то выместить злость, — устанавливая детское кресло на заднее сиденье моего автомобиля, делился мужчина.
— Часто с тобой случаются такие всплески агрессии? — уточнила настороженно.
Он выглянул с другой стороны и смерил изумленным взглядом.
— Такое случилось впервые. Я позволил себе выплеснуть то, что копилось долгие годы. Это обошлось мне в несколько тысяч долларов, но я ни о чем не жалею.
— Тебе проводили психиатрическую экспертизу, когда ты обратился в полицию по поводу пропажи Дафны? — уже заводя автомобиль, задала уточняющий вопрос.
— Да. Отклонений не нашли, — нахмурившись, ответил Томас.
Я облегченно выдохнула и выехала с парковочного места.
Мы прощаемся возле его дома. Он вновь предложил остаться у него. Но я так устала… Поддавшись неясному порыву, Томас обнял меня, а в следующее мгновение, зажмурив глаза, поцеловал. Нежно. Трепетно. С легким надломом.
Запечатлев последний ласковый поцелуй в щеку, он покинул салон автомобиля. Я провожаю задумчивым взглядом его с Остином на руках до самого подъезда.
«Этот поцелуй совсем другой, в отличие от предыдущих двух. В нем не было той неистовой страсти, — размышляю про себя, пролетая по ночным улицам города, — вкус острой нужды. Но во мне ли? Или просто в женском тепле?»
Через несколько дней меня вызвали в участок. Я страшно волнуюсь. Родители настояли на своем пребывании там.
Когда я вошла в комнату допроса, неприятно удивилась.
Томас встретил меня растерянным взглядом.
— Присаживайтесь, мисс Роуз, — озвучил просьбу детектив Янг, — мы ждали только вас.
«Скотина!» — озлобленно подумала про себя.
— Что между вами происходит? — поинтересовался Янг, переводя взгляд с одного на другого.
В помещение, запыхавшись, влетел адвокат Томаса.
— Янг, ты мне это прекращай! — воскликнул он. — Не смей допрашивать моего подзащитного без моего присутствия.
— А ты на поедание пончика отвлекся? Опаздываешь… — кольнул шпилькой офицер.
Тот презрительно сощурил глаза и фыркнул.
— Кому как не вам двоим была выгодна ее смерть? Похоже, что между вами любовная связь. — И следователь выложил перед нами фотографии, где мы запечатлены в поцелуе.
— О чем это он говорит?! — возмутилась моя мама, стоя там, за стеклом.
Томас изможденно провел рукой по лицу.
— Это наше личное дело, — жестко ответил он.
— Оно было бы вашим личным, будь Дафна Грегори сейчас жива. Но это не так. Давно между вами роман?
— Это единственный невинный поцелуй. Между нами нет отношений.
— Неужели вы думаете, что я вам поверю? Вы же все время крутитесь вместе.
— У тебя есть более конкретные доказательства их вины? А тем более улики, связывающие их с гибелью жертвы? — уточнил адвокат. — Ну раз нет, значит, ты не имеешь права их удерживать здесь.
Мы только что покинули полицейский участок, всегда спокойная мама, сжала кулаки.
— Ты совратил нашу дочь! — вдруг закричала она, поворачиваясь к нему.
— Мама, это не так! — кинулась я на его защиту.
Еще в здании он шел позади нас и наблюдая за напряженной походкой моей мамы, понимал, сейчас что- то будет… И морально готовился к этому.
— Я не готов вести диалог в таких тонах.
— Ах ты не готов? А соблазнить юную девушку, значит, готов?! — И кинулась на него с кулаками.
Папа успел перехватить за талию и резко дернуть на себя.
— Отпусти! Отпусти, немедленно! Ты понимаешь, что он натворил? — И вдруг повернулась ко мне.
Я ее не узнаю… и никогда такой не видела. Я молча наблюдаю за ней, глотая слезы.
— А ты? — впервые я слышу в свой адрес презрение. — Ты чем думала? Спутаться с женатым! Мы не такой тебя воспитывали! Ты же только недавно уверяла меня, что между вами ничего нет! С каких пор ты начала врать родителям?!
Ее слова как ножом по сердцу.
— Саша… — Томас подошел ко мне. — Прошу, не слушай все это, слышишь? Поехали со мной. — И взял меня за руку.
Но я ее выдернула, не соображая, что делаю, развернулась и побежала со всех возможных сил.
