Клятва о неразглашении представляла собой вербальную формулу, подкрепленную ритуалом, и никаких фатальных последствий не предусматривала -- то есть мне не грозила немедленная мучительная смерть в случае, если я проболтаюсь под воздействием, например, эликсира правды или какой-то злоумышленник залезет ко мне в голову в поисках императорских тайн. Но зато император тут же получит сигнал о нарушении, если случится что-либо подобное. Ритуальную клятву я произнесла без всякой опаски -- единственное существо, которому я могла бы доверить императорские тайны, могло само считать их из моей головы, причем так, что никакого сигнала о нарушении клятвы не будет. Это я, конечно, о саа-тши.
-- Что ж, теперь я готов поделиться с вами, герцогиня, своими семейными тайнами, раз уж вы так жаждете их узнать, -- ухмыльнулся его величество.
-- Не то чтобы жажду, -- поправила я, -- но чувствую необходимость.
-- Тогда слушайте: мой отец, император Ниревии Годерах, был отличным правителем, но, пожалуй, излишне любвеобильным. Я бы даже не посмел поставить это ему в упрек, тем более, что мать моя скончалась довольно рано, но вот беда -- родитель умудрился оставить своим любовницам не только нежную память по себе, но и непредусмотренное потомство. Как правило, ниревийские императоры довольно строго следят за тем, чтобы их любовные игры не влекли за собой подобные последствия, поскольку бастарды представляют собой определенную угрозу для престола.
-- И в чем состоит эта угроза? -- осведомилась я.
-- В существовании некоего ритуала, который позволяет оказывать влияние на человека -- вплоть до полного подчинения -- с помощью крови его братьев. Единокровных братьев. Правда, ритуал этот считался давно утерянным... По крайней мере, до последнего времени о нем никто не вспоминал...
-- М-да, что-то в этом роде я и подозревала. И много у вас братьев?
-- Мне достоверно известно о существовании двух братьев и одной сестры.
-- А как вы узнали, что кто-то вспомнил о ритуале?
-- Пропал один из моих братьев, который жил в столице. Поиски привели к его мертвому телу в ритуальном круге. Судя по всему, это была неудачная попытка воспроизвести тот самый ритуал... До того момента внебрачные родственники не слишком меня интересовали, но после происшествия я затеял поиск, который засвидетельствовал, что сестры больше нет в живых, зато указал на еще одного брата.. Его нашли и доставили сюда. Придворный маг определил наличие остаточной магии от чужого поискового заклинания -- то есть, парня искали не только мы. И тогда я принял решение о крепости Дейх, -- при этих словах император помрачнел.
-- Что там с ним происходит?
-- Ничего хорошего, -- признался его величество, -- юноше на протяжении нескольких лет предстоит пережить ряд ритуалов, которые сделают из него другого человека.
-- И что это значит?
-- Это значит, что он не только утратит внешнее фамильное сходство со мной, но и по ауре будет отличаться от себя настоящего... Изменится и его характер. Он станет по-другому думать, иначе воспринимать мир. Насколько иначе -- остается только гадать, степень воздействия таких ритуалов непредсказуема. Одно известно точно -- когда он покинет крепость, ни один магический поиск не определит его как моего родича, а если его вычислят каким-нибудь другим путем, то его кровь не будет годиться для ритуала подчинения.
-- Выходит, себя вы обезопасили, а юношу обрекли на потерю личности, -- подытожила я.
-- Не себя. Империю! -- резко возразил император.
-- Да... Я понимаю. Это одна из причин, по которой я не спешу вам доверять -- потому что империя для вас всегда будет важнее судеб отдельных людей.
-- Тем не менее, вам придется рассказать, где еще вы видели этот знак.
-- Но ведь вы сказали, что других братьев-сестер не нашли?
-- Это не значит, что их нет. Просто поиск по братской крови возможен только в отношении сородичей, достигших определенной степени зрелости. С мальчиками до тринадцати-четырнадцати лет он не работает.
До тринадцати-четырнадцати, значит... Год в запасе у меня, похоже, есть.
-- Татуировка меняется в течение жизни? -- спросила я у императора.
-- Да. До наступления зрелости глаз закрыт. И пока он не откроется, поиск неосуществим.
-- Это радует, -- почти про себя пробормотала я, -- оч-ч-чень радует.
-- Итак, я вас слушаю, -- напомнил мой собеседник о себе.
-- Мальчик, -- решилась я, -- есть один мальчик двенадцати лет от роду с такой татуировкой. И этому мальчику я ни в коем случае не желаю такой участи, какая ждет его старшего брата в крепости Дейх.
-- Я вас понимаю, -- вздохнул его величество, -- но поймите и вы меня... Год, максимум два -- и его найдут, если я ничего не предприму.
-- И все-таки... все-таки я попросила бы вас пока ничего не предпринимать. Пока он безопасен для вас. А потом... я попробую что-нибудь придумать. Для меня очень важно защитить этого мальчика.
