Когда мы дошли до палаты, ведущий целитель был уже там, в состоянии, близком к трансу. Мы замерли в дверном проеме в молчаливом благоговении, ожидая приговора старшего. Ждать пришлось довольно долго. Наконец Летравиор поднялся, и вышел из помещения, не обращая на наше присутствие ни малейшего внимания. Мы выскользнули следом за ним:
-- Ну что?! -- воскликнули хором.
-- Будем готовить к операции на сегодняшний вечер. Вы двое -- передаете своих пациентов коллегам и бегом в библиотеку лечебницы. Там возьмете справочники по магическим структурам и по беременности и родам у эльфов. Найдете толковое изображение, как это должно выглядеть в обычном случае... -- Летравиор вздохнул. -- Я сам, конечно, помню, но полной уверенности нет, надо бы освежить.
В библиотеке мы провели в общей сложности часа четыре -- с перерывом на обед, -- однако нужные изображения нашли и даже несколько вариантов для сравнения. Получалось, что подобные "держалки" существуют у любой беременной эльфийки, но они имеют форму не петель, а тонких, очень гибких крючков, которые при родах должны просто распрямляться, отпуская младенца.
А я снова злилась: скольких бы можно было спасти -- и младенцев от смерти или роли изгоев, и матерей от общественного презрения. Ведь одно дело -- родившая вне брака неизвестно кого, и совсем другое -- родившая эльфа... И вроде бы все понятно -- тут стереотипы действуют: ребенок от человеческой женщины и эльфа -- не эльф, следовательно, и ребенок эльфийки и человека -- тоже не эльф. Никто и не догадался посмотреть. И все равно ужасно обидно...
Из библиотеки мы вместе с добытым материалом переместились в просторный кабинет ведущего целителя. Вид у Летравиора был потерянный, даже несчастный -- похоже, его тревожили те же мысли, что и меня, только к ним примешивалось еще и чувство вины.
План необычных родов мы разрабатывали очень подробно. Обсуждали два подхода: прооперировать до родов, приведя петли к должному состоянию, или работать с ними одновременно, прямо в процессе. Остановились на первом, и пациентку незамедлительно переправили в операционную.
-- Что это? Почему? -- робко вопрошала женщина.
Ей никто ничего не объяснил. Я тоже не знала, стоит ли растолковывать и без того перепуганной женщине подробности, потому успокоила ее почти правдивым заверением, что ей просто предстоит процедура, призванная потом облегчить роды.
В этот раз я не оперировала, предпочла наблюдать. Смотрела и вспоминала, как таким же наблюдателем -- только беспомощным, ни на что не способным -- была почти год назад, когда Ритэниор оперировал Наташку. С тех пор многое изменилось, и, случись что с ведущим целителем прямо сейчас, я могла бы с любого момента включиться и продолжить начатое им дело. А тогда Ритэниор был единственным среди нас, кто мог вмешиваться в тонкие структуры без помощи суигги...
Не без трепета я смотрела, как ловкие пальцы целителя -- не физические, а магические, мерцающие золотым блеском, -- аккуратно истончают замеченные мной петли, заставляя их освободить ребенка из захвата, и начинала догадываться, почему эти петли вообще возникли. Просто тонкие структуры матери всю беременность усиленно работали на создание и развитие сферы жизни младенца, изначально собственную магическую оболочку имевшего слабую, зачаточную, и из-за этих беспрерывных усилий связь становилась прочнее, крюки затвердевали и срастались. Получалось, то, что изначально направлено на поддержание жизни, способствовало и ее отъятию.
Но сейчас золотистые волокна сферы жизни эльфийки, стоило им высвободиться из губительной связи, сами завивались в нужную сторону, стремясь к своей естественной форме.
После операции женщину привели в сознание почти сразу. Целительный сон -- это, конечно, замечательно, но оттягивать роды было никак нельзя.
Сами роды были довольно быстрыми и не такими мучительными, как мне приходилось наблюдать у человеческих женщин. Верениэр, сменивший Летравиора, принял младенца и, улыбаясь во весь рот, продемонстрировал его матери:
-- Смотри, какого красавца родила! Настоящего эльфенка! -- честное слово, в этот момент целитель ужасно напоминал обыкновенную земную тетку-акушерку.
Эльфийка робко улыбнулась и протянула руки к малышу. Она еще не осознала, что слова целителя -- не шутка, не просто желание ее подбодрить, а самая настоящая правда. Она узнает обо всем этом -- завтра, когда немного оклемается после родов и будет в состоянии адекватно реагировать на информацию. А может, и сама заметит, если решит вдруг приглядеться к собственному малышу.
Я же бессильно опустилась на первый попавшийся стул.
-- Ты что? -- удивленно спросил Верениэр.
-- Вы пели, а у меня горло болит, -- пошутила я.
Мне действительно казалось, что всю работу целителей проделала я сама, поэтому и устала смертельно.
Верен, на удивление, понял:
-- Ты просто все это время была с нами. По-настоящему с нами, потому что очень переживала за нее, за результат. Ведь и идея была изначально твоей.
Я молча кивнула -- говорить сил больше не было.
