Наттиор не стал тренировать ее отдельно, а предложил поучаствовать в занятиях вместе с первокурсниками. Конечно, девочка и для своего возраста была невеличкой, а по сравнению с пятнадцатилетками и вовсе мелочью казалась. Но мелочью бойкой и активной, а посему мгновенно обратила на себя внимание местного хулиганья.
Трое умников подстерегли ее на большой перемене (обеденной) и попытались подсадить "щекотунов". В принципе, это всегда считалось довольно безобидной шуткой, так развлекались многие магически одаренные дети. "Шекотун" представлял собой крохотный сгусток энергии, непрестанно двигающийся и меняющий форму, он цеплялся к энергетической оболочке на манер репья и вызывал легкое чувство дискомфорта, когда человеку вроде бы хочется почесаться, но он никак не может понять, что и где у него чешется. Действие "щекотуна" проходило за несколько часов, в худшем случае могло продержаться в течение дня. Суть прикола состояла в том, чтобы сделать это незаметно -- чаще всего юные маги просекали воздействие и вовремя избавлялись от "паразита".
Умники не учли две вещи: во-первых, тот факт, что Наталья магом не была, а значит, помешать шутникам никак не могла, а во-вторых, остаточную магию межмирового портала, которая все еще окутывала девочку. "Щекотуны" встретились с препятствием в виде мощного магического поля, увязли в нем, продолжая шевелиться и меняться, и тем самым спровоцировали реакцию среды. Реакцией этой стал небольшой взрыв. Наташка, находившаяся в эпицентре, нисколько не пострадала, только перепугалась, зато шутникам опалило брови и ресницы... и надолго отбило охоту к глупым шуткам, надо полагать.
Еще одним результатом подрывной деятельности умников стало исчезновение чужеродного магического поля вокруг моей сестры. Вероятно, все ушло во взрыв. А я, наконец, смогла обследовать сестру на предмет ее способностей к магии. Ну что сказать? Какой-то резерв имелся. Крохотный, как у новорожденного младенца. И само средоточие магических сил имело "детский" цвет -- золотисто-зеленоватый. Значило ли это, что там был потенциал к развитию, или сестричке суждено было остаться недомагом, я не знала. Но на ее расспросы ответила честно.
-- Что делать, чтобы это развить? -- поинтересовалась Наталья.
-- А ты уверена, что хочешь этого? Придется много работать, и не факт, что твои усилия увенчаются успехом.
-- Знаешь, Лар... Раз уж я в мире магии, то быть здесь магом -- это... правильно как-то. Если есть такая возможность. Так что я обязательно попробую.
В принципе, я с ней была согласна. Здесь наличие магии давало человеку дополнительные возможности заработка, да и вообще... женщина-маг -- это свободная женщина. До известной степени, конечно, но все-таки...
Словом, я задумалась над методикой обучения сестры. Те, что в этом мире имелись, ей не подходили, потому что ее уровню развития резерва и каналов соответствовали дети максимум трех-четырех лет, а они обмениваются с миром энергией бессознательно -- как дышат. И таким образом раскачивают свои каналы. Потом их начинают учить в игровой форме, очень неспешно. Это в тех семьях, где родители озабочены развитием дара у ребенка. Нам это не подходило: слишком большая у меня девочка, чтобы с ней детскими играми заниматься. Так что придется сестрице медитировать. Для начала -- без вступления в контакт с миром.
Медитация непоседливой девице не давалась, но она не отступала, повторяла упражнение, хотя по ней и видно было, что злится -- с наскоку не получается.
После взрыва мы прожили относительно спокойно ровно два дня.
Не поддается это моему пониманию, почему у некоторых, стоит появиться в поле зрения кому-то заведомо более слабому, начинают просыпаться самые низменные инстинкты -- то, что обычно пребывает на самом дне души. И тогда они бьют, обижают, унижают -- и получают от этого свое извращенное удовольствие.
О взрыве в школе знали не многие -- он произошел в дальнем углу парка, куда практически сразу переместился магистр Релинэр, а за ним и я. Нам удалось навести порядок до появления свидетелей, успокоить Наташку и законопатить горе-шутников в школьный лазарет. Зато отсутствие у девочки сколько-нибудь значительного магического дара стало сразу бросаться в глаза, а тот факт, что она явно младше младше остальных, только усугублял ситуацию.
Я не знаю, какому мерзавцу пришло в голову проверять на девочке свои способности в области магии разума. Не знаю, что именно ей внушили, вызвав неконтролируемый страх, но девочка не нашла ничего лучшего, чем искать выход из ситуации за окном третьего этажа. Нет, она не выпрыгнула, всего лишь шагнула на карниз и сделала с десяток шагов, удаляясь от воображаемой опасности. Вот только физической подготовки, позволявшей свободно передвигаться по узенькому карнизу или, по меньшей мере, достаточно долго удерживаться на нем, у нее не было.
Визг, переполошивший всю школу, раздался снаружи, потому преподаватели и студенты высыпали из аудиторий на улицу. Наташка стояла на карнизе, зажмурившись и влипнув спиной в стену, и даже уже не визжала, а тоненько поскуливала.
