Мне тоже стоило как-то позаботиться о своем будущем -- самом ближайшем. Или попросить позаботиться того, кто над этим будущим в той или иной мере властен. Поэтому, забежав в школу по делам, я выкроила время, чтобы посетить храм: взять у Тарса благословение на дорогу, попросить у Семнира, чтобы путешествие принесло мне новые знания... ну и чтобы хватило сил терпеть наглецов-эльфов -- я не сомневалась в том, что общение с остроухими будет непростым.
Пакетик с зернами все еще хранился в шкафу моей комнаты в общежитии. Остатки. Не было смысла их куда-нибудь пересыпать -- я просто прихватила с собой весь пакет. Шагнула под своды храма -- и остановилась в удивлении: впервые за годы учебы я оказалась здесь не одна: перед статуей Астиры стоял, преклонив колено, Лэйриш.
Сверкнула сталь -- мужчина решительным движением отсек прядь длинных волос... замер на мгновение перед алтарем. Я замерла тоже, не смея даже дышать. Смотрела, как он опускает волосы в выемку жертвенника, как вспыхивает огонь, принимая подношение, как мужчина медленно поднимается и поворачивается в мою сторону.
Взгляды наши встретились, и я сжалась, съежилась, застонала жалобно -- почти беззвучно. А потом встрепенулась и решительно, даже отчаянно, одним махом сбросила с себя все щиты -- и те, что ограждали от восприятия, и те, что защищали от воздействия. И застыла, почти не дыша, в ожидании ответа. А он в ответ... тоже полностью открылся.
И как-то сразу стало ясно, что мы оба дураки. Я, конечно, больше, но кто там считаться будет, если единственный, любимый, к которому и не чаяла уже прикоснуться, сжимает в объятиях, и сердца бьются в одном ритме...
Держаться в рамках приличий было трудно, практически невозможно. Никому не возбранялось проводить вместе ночи. То, что творится за дверями спальни, могло вызвать сплетни, но не осуждение... Разве что кто-то из двоих был связан узами брака с кем-то другим. Другое дело -- днем. Выставление своих чувств напоказ считалось дурным тоном.
Но как сдерживаться, если в оставшиеся до моего отъезда дни хотелось наверстать упущенное за долгие месяцы? Как, если каждую минуту хочется прикоснуться -- чтобы убедиться в реальности происходящего? И любое, даже самое короткое расставание кажется мукой?
Вопрос с расставаниями Лэйриш решил радикально, еще в день нашей встречи. Он дождался, пока я принесу свои пожертвования богам, потом схватил меня за руку и потащил в кабинет ректора. В итоге магистр Хольрин был просто поставлен перед фактом, что ему придется в первую декаду учебного года обходиться без своего заместителя по дисциплинарной части.
А потом мы просто переселились в мой дом. У графов Дайвирских имелся собственный особняк в столице, но в нем постоянно проживал младший брат Лэйриша. Сам граф обычно останавливался там, если ему требовалось заночевать в Лербине, а постоянно жил при школе, лишь набегами наведываясь в свой домен -- для контроля за деятельностью управляющих и разбора конфликтных ситуаций.
В первые сутки нам было не до разговоров. Какое там -- насмотреться, насытиться бы друг другом после пытки голодом. Да и не нужны были никакие слова.
Наталья ходила по дому довольная, как кошка, наевшаяся сметаны. Улучив момент, я насела на нее с вопросами -- с чего бы это. И она призналась, что считает для меня Лэйриша самой лучшей парой. А еще -- что он приходил в дом почти каждый день и занимался с ней и братом, пока я была в больнице, а потом лечилась Айиоро. И не говорил детям, что я выставила его из своей жизни, поэтому Наталья неприятно удивилась, когда я вернулась домой, а Лэйриш исчез. И что она очень переживала, когда я поддалась обаянию кузена. Пришлось рассказать ей, что не обаянию поддалась, а наведенным чарам.
-- Ой, дура-а-ак! -- воскликнула сестрица. -- И на что надеялся-то? И вообще, стыдно должно быть -- вы ведь брат с сестрой.
-- Надеялся не он, а его папаша, -- возразила я, -- на то, что дед позволит всему этому зайти достаточно далеко.
-- А он позволил бы?
Я пожала плечами:
-- Мне говорил, что нет. Хочется в это верить. Все-таки Гилеари -- тот еще хитрец. Поди знай, что он там задумал на самом деле. А насчет того, что стыдно... Видишь ли, мы же с ним по крови теперь не родственники.
Наташку я не убедила: для нее на первом месте была не кровь, а родственные чувства и обязательства. И если они нарушались... В общем, беднягу Неттаи сестрица теперь изо всех сил презирала. Оставалось только надеяться, что со временем ее возмущение уляжется. Я изо всех сил желала ей сохранить добрые отношения с родственниками.
Лэйришу я о братце с Айиоро тоже рассказала. Он только хмыкнул:
-- Везет тебе, дорогая, на охотников за приданным. Но что поделаешь, это участь всех богатых женщин.
