Лия Косгроув, леди Меррик, соблюдала траур ровно двенадцать месяцев, ни днем дольше. Овдовев, она отнюдь не подурнела и сейчас, в двадцать девять лет, сохраняла прежнюю миловидность. Белокурая и миниатюрная, она прекрасно вальсировала и заслуженно пользовалась репутацией самой грациозной из сестер Рэдклиф. И самой вздорной — тоже заслуженно.
Пока Роксана наблюдала за сестрой, та неторопливо прихлебывала чай и сверлила взглядом Софи, которая с отсутствующим видом ковыряла вилкой омлет.
Наконец Лия поставила чашку на блюдце и сладким, как патока, голосом поведала:
— Батюшка очень тревожится за тебя, Роксана. О чем это она?
— Разве? Я вчера получила от него письмо, но там нет ни слова о тревогах. Папа сообщает, что находится в добром здравии и желает нам с Софи приятно провести время в Лондоне.
— Он не хочет обижать тебя недоверием, но боится, что ты наделаешь глупостей, и поэтому попросил меня помочь тебе присмотреть за нашей племянницей. Мне пришлось согласиться.
Софи на мгновение переменилась в лице, но тотчас взяла себя в руки. Правильно, нельзя поддаваться на провокации.
Роксана улыбнулась:
— Я думаю, наша племянница не нуждается в присмотре. Она умница, красавица и сама понимает, что хорошо, а что плохо.
Золотые слова, только их следовало произнести тверже, у Лии звериное чутье, она нападает на слабых и подчиняется силе. Если бы Роксана все-таки решилась выдворить сестрицу из Рэдклиф-Хауса, ей понадобилась бы добрая дюжина крепких помощников. К несчастью, пока просматривалось все два кандидата — Девлин и Джулиан, да и те, возможно, не согласились бы. Какая несправедливость! Ни на кого нельзя положиться, даже на собственного отца. Почему он не предупредил о приезде Лии? Хотя… О, конечно! Папа не виноват. Он просто не мог предупредить о том, чего сам не знал.
— Что ж, тем лучше, — сухо ответила Лия. — Раз она такая умница и красавица, то и беспокоиться не о чем. Я могу заниматься своими делами, ездить за покупками и главное… ах, не важно.
Что главное? Почему она не договорила?
Софи покончила с омлетом.
— Тетя Лия, мы с вами не виделись со дня похорон моей матушки. Надеюсь, у вас все в порядке?
— В порядке? Милочка, за порядок отвечает прислуга.
— Простите, я, кажется, сказала глупость. Я хотела спросить, как вы поживаете.
— Жизнь вдовы не изобилует развлечениями, — промолвила Лия… и улыбнулась.
Чему, скажите на милость?
— Если не ошибаюсь, мать Фарли живет в Бэтлсдине, всего в десяти милях от Йорка. Наверное, ты часто навещаешь ее? — спросила Роксана.
— Невыносимо нудная старуха. С утра до ночи оплакивает своего драгоценного Фарли и твердит, что он утонул по вине Морского ведомства.
— При чем тут Морское ведомство? — удивилась Софи.
Лия взяла тост, намазала его толстым слоем масла и потянулась за вареньем.
— Понятия не имею. Она говорит, что первый помощник был пьяницей и тайным агентом.
— Чьим тайным агентом? — заинтересовалась Роксана.
— Не все ли равно? Она и меня зачислила во враги. Оказывается, я слишком быстро забыла ее сына.
— Почему? Ведь ты не нарушала приличий и выдержала год траура.
— Для нее год — не срок. Ей хочется, чтобы я соблюдала траур до конца своих дней. Мало того, она ставит мне в упрек отсутствие детей и заявляет, что я пренебрегала супружескими обязанностями.
— На это легко возразить. Ведь ваш супруг почти все время находился в море, — справедливости ради заметила Софи.
Лия равнодушно пожала плечами. Откуда такое завидное спокойствие?
И вдруг Роксану осенило.
— У тебя кто-то появился, правда? Он и есть то самое «главное»?
Лия широко улыбнулась:
— Да, появился. И сейчас он как раз в Лондоне.
— Значит, я угадала. А ему известно, что ты здесь?
— Конечно. То есть мы, разумеется, не договаривались заранее, и я приехала исключительно по просьбе отца, но мой знакомый непременно… Короче говоря, я пошлю ему записку. Он редкий человек. — Она посмотрела на Роксану и ледяным тоном добавила: — Не вздумай с ним кокетничать. Он безупречный джентльмен и презирает всякое легкомыслие.
— Кокетничать? С кем? Я даже имени его не знаю.
— Ах, оставь! Вспомни, как ты заигрывала с Фарли, буквально преследовала его. Он мне все рассказал. Ему было страшно неловко.
Роксана отказывалась верить своим ушам. Что за бред? Она никогда не заигрывала с лордом Мерриком, более того, он ей совсем не нравился. Густая растительность, покрывавшая его лицо, вероятно, хорошо защищала or суровых морских ветров, но отнюдь не добавляла ему привлекательности. Нет, Фарли Косгроув не вызывал романтических чувств и, кажется, сам их не испытывал. Он женился, чтобы обзавестись наследником. Не случилось. Видимо, Софи права, бедняга слишком редко бывал дома.
— Лия, что ты выдумываешь? Мне никогда не приходило в голову заигрывать с твоим мужем. Если на то пошло, я относилась к нему без малейшей симпатии. Он выглядел таким замкнутым, даже мрачным, а его пальцы были желтыми от табака. И потом, он действительно постоянно отсутствовал.
— Сейчас Фарли нет в живых, и ты можешь говорить о нем что угодно. Нет, дорогая моя! Я знаю, что ты хотела заполучить его. Но он выбрал меня.
