На предсезонных сборах взвешивание было перед каждой тренировкой, и это абсолютно нормально. Но нас зачем – то только ради этого будили в 9 утра, еще и в выходной день! А ведь после игр мы все засыпали только под утро, быстрее это сделать, вам любой футболист скажет, физиологически почти невозможно. Команда в буквальном смысле стонала – весь день ребята чувствовали себя разбитыми, поскольку нагрузки на сборах очень приличные и организм не успевал восстанавливаться. Мы предполагали, что взвешивание устраивали исключительно из – за Карвалью, испытывающего с весом большие проблемы. Мы не раз просили тренерский штаб перенести взвешивание ближе к обеду, но безрезультатно. Я как капитан должен был что – то предпринять, вот после очередной игры и сказал ребятам: «Если завтра опять разбудят рано, весов не будет».
Наутро, как и обещал, я «экспроприировал» напольные весы и укрылся в своем номере.
Латыш, второй тренер, стучался – стучался, но я не открыл, сказал Иванычу, что буду разговаривать только с Газзаевым.
Ну и поговорили мы с Валерием Георгиевичем. Так поговорили, что он тут же организовал собрание, на котором объявил, что лишает меня капитанской повязки.
Хиддинк – открыт и демократичен, но дисциплина для него – святое. Гус украдкой просит Бородюка позвонить ему на мобильный во время пребывания в столовой – потом демонстративно достает 500 рублей и торжественно платит штраф. Чтоб все понимали: исключений из правил нет и ни для кого не будет!
АНАТОЛИЙ ИСАЕВ – заслуженный мастер спорта СССР, знаменитый спартаковский нападающий 1950–х, олимпийский чемпион Мельбурна, чемпион и обладатель Кубка СССР. Соавтор золотого олимпийского гола. При этом очень веселый человек. Он и сегодня регулярно ходит на стадион, когда играет родная команда.
В 1956 году сборная СССР играла перед Олимпиадой отборочный матч в Израиле. Стадион, где мы выступали, был, мягко говоря, не сильно похож на современные арены. Поле, трибуны – и все. Никаких заборов, ограждений, ничего не было.
В одном из эпизодов иду в центре поля с мячом, никто меня не атакует. Смотрю, куда отдать пас, и вдруг – весь стадион разом ахает!
Оглядываюсь по сторонам и вижу, как сзади ко мне на всех парах несется здоровенный бульдог! Там по периметру стадиона примерно через каждые двадцать метров стояли полицейские с собаками. Но все собаки были на привязи и в намордниках. А эта мало того что вырвалась, так с нее еще и намордник слетел. И она с оскаленной физиономией летит ко мне. Что делать?
На поле решения приходится быстро принимать. Я запулил мяч на противоположную сторону, со всех ног бросился к беговой дорожке и уселся на нашу скамейку запасных среди других игроков.
– Пусть, – думаю, – сам выбирает, кого кусать.
На мое счастье, бульдог кинулся за мячом. Потом прибежал его хозяин – полицейский и увел с поля. Все хорошо кончилось, но этот эпизод ребята еще долго вспоминали.
Вообще нас в Израиле в тот раз просто отлично принимали. По окончании последнего матча устроили грандиозный банкет для всей делегации. До двух часов мы гуляли, оркестр играл, веселье. И уже ближе к завершению вечера Боря Разинский залез на сцену, взял аккордеон и что – то такое заиграл. Он, кстати сказать, неплохо умел. Стоит на сцене: играет, поет в микрофон. Наши бойцы обрадовались, бросились на сцену. Поотнимали у музыкантов инструменты и тоже давай наяривать. Боря Кузнецов за ударника на барабанах, Игорь Нетто какую – то трещотку схватил. Валя Иванов вообще сцапал контрабас, положил его на пол и водил по нему смычком туда – сюда.
Это бы еще полбеды: так под этот оркестр еще и танцы были!
Мой партнер по «Спартаку» Толя Масленкин одно время жил на Большой Калужской, ныне Ленинском проспекте, а потом ему дали квартиру возле «Сокола». Так он зимой по субботам – воскресеньям приезжал в гости к старым друзьям на Калужскую. Они ставили по рублю и играли на эти деньги во дворе в футбол!
И так случилось, что один из болельщиков, видевших это, узнал телефон начальника команды Старостина и позвонил ему:
– Николай Петрович, вот как ваш игрок Масленкин готовится к новому сезону. Они играют сначала в футбол на деньги, а потом на них коньяк пьют!
Старостин звонит Масленкину:
– Анатолий! Про вас рассказывают, что вы во дворе в футбол играете, а потом коньяк пьете. И так каждую субботу! Как это понимать?
Масленкин выдержал паузу:
– Николай Петрович, ну что вы слушаете всяких проходимцев?! Какой коньяк? Что нам, водки не хватает, что ли?
Вообще Толя был немного глуховат, а когда поддаст, вообще плохо слышал. Однажды играли мы несколько товарищеских матчей в Турции: «Фенербахче», «Галатасарай», «Бешикташ».
