Странно. Но кошки остались. Может, из-за Санечки, который пока не вставал на ноги, но сумел сесть и, прислонившись к стене, некоторое время пробыл в этой позе. Но затем вновь лёг — причём с облегчением, и кошки снова устроились вокруг него.
К вечеру Нина перестала ждать Николая. Мимоходом заглянувшая Марья Егоровна сказала, что у него на работе какой-то завал, а потому он будет позже. И снова убежала, а Нина снова попеняла себе за некоторую робость, а ведь так захотелось узнать, где работает Николай…
А вечером у неё появились гости. Такие, что она пришла в недоумение.
Когда в дверь постучали, она немного обрадовалась, решив, что пришёл Николай. И даже, прежде чем открыть, она быстро заглянула в волнистое от старости зеркало, висевшее рядом с дверью, и мазнула по губам помадой. Причём, в те несколько секунд, пока открывала, успела удивиться: зачем?!
Но за дверью стояли два гостя.
Нина похлопала на них глазами, но девочка Лена и мальчик, сын Тони, что жила напротив, кажется — Денис, негромко поздоровались и попросились войти.
— Входите, — всё с тем же недоумением пригласила Нина, чьи мысли уже развернулись, и она старалась вспомнить, есть ли что-нибудь сладкое к чаю для нежданных-негаданных гостей.
Уже в комнате она спросила:
— Лена, ты пришла посмотреть на котят?
— Ну… и на них тоже, — медлительно отозвалась девочка, глядя на Санечку, который в ответ таращился на неожиданных гостей. Кошек на нём уже не было — ушли с управдомшей, когда та в последний раз заглядывала.
— Садитесь за стол, — засуетилась хозяйка комнаты. — Сейчас чай будет.
— Спасибо. Нам чаю не надо, — ответила за двоих девочка, когда оба сели-таки за стол, причём мальчик выложил перед собой довольно пухлый альбом для рисования. — Мы с Денисом, вообще-то, с другим к вам пришли. Нам сказали — ваш мальчик ночью уходил в лесопарк?
Нина насторожилась и тоже присела за стол.
Санечка разговору не мешал. Рядом с ним спали котята, которых после ухода кошек Нина почти суеверно подложила к нему. А потому и сынишка задрёмывал. А за столом разговаривали вполголоса.
— Мы были последними, кто уходил, — спокойно сказала Лена. — Сначала я. Потом — Денис. Вы знаете, что Денис рисует?
— Нет, не знаю, — ответила Нина.
— Денис начал рисовать после ухода. Но только не так, как рисуют обыкновенные дети.
Нина не стала исправлять «обыкновенные» на «обычные». Кажется, подростки хотят рассказать ей о чём-то важном… А Лена задала следующий вопрос:
— Вы уже спрашивали, что видел…
— Санечка! — поспешно вставила Нина.
— Да, Санечка. Так вы говорили с ним о том, что видел ваш Санечка в лесопарке?
— Я нашла его сразу, потому что со мной были кошки Марьи Егоровны, — объяснила Нина. — И вряд ли он что-то видел. Когда я нашла его, он лежал.
О том, что сама она видела светящиеся столбы, умолчала. Мало ли. Дети, хоть и подростки… А поскольку они переглянулись, вдруг воспылала любопытством. Оглянулась на сынишку: тот, с полузакрытыми глазами, вяло гладил спящих котят.
— А давайте у него прямо сейчас спросим? — предложила она своим гостям и тут же небрежно добавила: — А что Санечка может рассказать? О чём?
— Денис, покажи, — двинула мальчика локтем Лена.
Молчаливый Денис открыл альбом и подвинул его к Нине.
Все чувства мгновенно слетели с её лица — она ощутила это мгновенно, потому что лицо, по внутренним впечатлениям, отяжелело, не давая выражать эмоции.
С первой же альбомной страницы на неё повеяло ночным страхом: смутные столбы света были запечатлены на тёмном фоне едва уловимого глазом леса.
Нина листала страницу за страницей, пока не нагрузилась воспоминаниями ночи.
— И зачем вы мне это… предлагаете? Спрашивать Санечку?
— Это поможет, — наконец заговорил и Денис. — Я видел это во сне. И мама говорила, что я кричал от страха, когда их видел. Но, когда я начал зарисовывать их, мне стало легче. Если ваш мальчик тоже видел их, пусть рисует. Кричать не будет.
Вот теперь Нина озадачилась. Во многом.
Так Денис считает, что он видел эти фигуры только во сне?
Нет, что зарисовать свои страхи — это вроде как неплохо. Даже некоторые психологи, слышала она как-то мельком, пока смотрела телевизор, считают рисование весьма надёжным делом, чтобы человек не нервничал хотя бы, как минимум, после произошедшего с ним.
Но как будет рисовать Санечка, если он не умеет рисовать увиденное?
Кажется, Денис не совсем правильно понял её. Он предложил:
— Могу принести новый альбом — у меня есть. Пусть рисует — и побольше.
— Мы почему пришли к вам? — начала объяснять Лена. — Денис единственный, кто не кричал ночами, как только начал рисовать. Я, например, мама говорила, кричала целый месяц. А он — только одну ночь.
— А если Санечка не захочет? — медленно, подбирая слова, спросила Нина. — Он ведь никогда не любил рисовать. В садик ходил — все альбомы были просто исчерканы. Да он забросит его куда-нибудь… Анюта, вон, у нас рисовать любит. Но только не Санечка.
— Могу оставить свой альбом, чтобы он посмотрел и начал рисовать, — снова предложил Денис. — Вы прямо сейчас ему покажите — и посмотрим, захочет ли он…